Мы же современные люди, правда?
- Кто?! – у высокой и крепкой амазонки отвисла челюсть. Да и у Халка тоже – даже в дверную коробку вцепился, бедняга, так, что пальцы побелели.
– Как бывшая?
- Слушай, вот только не надо усугублять, - я отмахнулась от своих слов, как от малозначимой ерунды, поддела вилкой с тарелки оливку и отправила ее в рот. Объяснила непонятливой спортсменке: – Да обычная ситуация! Я его бросила, а он не смирился. И теперь, как последний кобель, всех сюда тащит. Кино с попкорном, а не Егор! Сегодня одна подруга на ночь, завтра другая.
Так мне надоел – не передать! – вздохнула и резанула ладонью по шее. – Достал!
- Чего?! – прохрипел боксер, а девица пискнула, поинтересовавшись очень даже по-женски:
- Но зачем?"
"- Так доказать хочет, кого я потеряла! Пережить не может, что другого парня нашла! Лучше его во всех смыслах! – Я кашлянула и посмотрела на Халка с мстительной укоризной – я ему покажу толстую! – Прогоняю, а он снова тут как тут. Убивается от любви ко мне!
- Но… неужели тебе все равно?! – господи, да для этой Влады, похоже, гоблин Егор – бог.
А ведь наверняка они знакомы-то от силы пару часов.
- Абсолютно. Терпеть не могу эгоистов! – а вот это сказала честно. - Если бы мне было не все равно, я бы вам двоим в секунду глаза выцарапала, а так сижу тут и вынужденно слушаю, в каком виде ты ему предлагаешь интим. Кстати об эгоистах… - я наклонилась к девушке, но сказала достаточно громко – мне от Халка скрывать нечего. - На твоем месте, Слава, я бы не рассчитывала, что он тебе отплатит тем же.
Хм-м, усекла?
- З-замолчи, Ведьма! – прямо-таки задохнулся мой враг. А я что, а я ничего – тоже взгляд прищурила. И за чайник схватилась на всякий случай. – Она все врет! – сказал решительно девушке, как выстрелил. Только вот выстрел вышел холостым.
Я хмыкнула – очень артистично и громко.
- Ну, конечно! Еще скажи, Беркутов, что ты не знал обо мне, когда приглашал сюда Владу и зажимал ее в прихожей. Типа забыл? Или не посчитал нужным ее предупредить? Как-то это подленько выглядит, не находишь?
У боксера задвигались желваки и поджался рот.
В очной ставке он продул вчистую и был готов задушить меня голыми руками. Вот только его кое-что сдерживало, пока еще сдерживало – моя вопиющая наглость и непобедимое упорство.
Я поднялась с кровати, вышла из-за стола и сложила руки на груди. Пригвоздив боксера к полу ответным ледяным взглядом, обратилась к его сегодняшней подруге – копии вчерашней Леры.
