В Счастливой земле мир напоминает мрачную сказку. Здесь в ушах каждый слышит откровенные страшилки от матери – ведьмаков. Язык обмана так плотно прилегает к коже, что кажется естественным. Встречи с загадочными мужчинами и женщинами, которые могут всадить иглу в ухо за долю гениальности или издержки детства, делают жизнь здесь не только интересной, но и полной тайн....
Там пьяница опирался о стену замка и с удивлением смотрел, как струя стекает ему на штанину. Окна над ним были темными, свет точечного прожектора упирался в свежеокрашенную стену из песчаника. Мне пришлось свернуть еще раз, и я уже был на месте. У старой сторожки, нового забора и ворот, ведущих на стройплощадку, которые выломали мои друзья.
2Скрежет спрятался глубоко внутри меня, словно забитый зверек. Хватаясь за наросты на стволе, я добрался до ветки и медленно пополз по ней прямо до темного окна. Рыкусмыку все так же напоминал сборище валунов, разделенных светом.
Зажег зажигалку. Она быстро раскалялась, я перехватил ее через манжету. Двинулся прямо, считая шаги. На скольких сбежал Тромбек? А на скольких я? Я поглядывал то на уменьшающееся окно, то на робко пляшущий передо мной огонек. Вспомнилось, что именно здесь я встретил Теклу. Она просила меня не ходить туда, куда я иду, и была права. Было холодно и тихо.
Близ стены я перевел дух.
Я отдышался и увидел кость – длинную, наверняка принадлежала взрослому. Череп рядом, глазница с кулак. Я отступил, поднялся, сделал неуверенный шаг. Зажигалка не захотела зажечься с первого раза. Я подкрутил ее. Вспыхнуло. Пламя осветило беленые стены и бледное лицо напротив моего. Я уронил зажигалку.
– Привет, – сказал Тромбек.
3Я отодвинулся от него. Мы шли вместе в полной темноте. Я разговаривал с Тромбеком и спотыкался о мертвых. Рассказал ему о Вильчуре и его планах, о том, как изменился Рыкусмыку и что Текла умерла.
– Ты с Теклой? Браток, ну ты и куклу себе выбрал. Прям настолько горело? Седес с Теклой, я пердю.
– У меня есть имя, я Шимек.
– О, видишь, а у меня нет имени. Тромбек, Тромбек и еще раз Тромбек. – Голос эхом отражался от потолка. – Только время перепуталось вконец, все еще вчера, и я сам вчерашний. Здорово, да? Я годами думал, что убью тебя. Всех вас. А теперь идем и разговариваем.
