– Чисто пока, идем, – махнул он, мы пошлепали вперед.
Пока выносили Вано, тот успел два раза выстрелить, кого убил, даже не смотрели. Тупо было наплевать. Не стреляют в спину и на том спасибо. Окрика тоже не было. На окраине лагеря нас встретили разведчики и помогли, сменив нас с Семой. Чуть позже мы срубили две слеги и сделали с помощью фрицевского тулупа, в котором я и ушел из лагеря, подобие носилок. Перли Вано немцы, тот даже вновь улыбаться начал, когда увидел, кто его несет. Вышли вполне благополучно, у немецкого лагеря мы оставили растяжки, так, на всякий случай, чтобы просто знать, идут за нами или нет, взрывов не было. Когда вышли к своим, дозорные, что были выдвинуты вперед, очень удивились, увидев нашу компанию.
Немного удивили мужики из разведки, когда мы с ними прощались. Честно признались, что никогда бы не решились на такую наглость.
– На том и стоим, – ответил им я. Да, а ведь вся «моя» война с самого начала состояла именно из наглых и самоуверенных вылазок. Истомин так и говорил всегда: «Наглец!» Ну а я чего, просто действую, до сих пор получалось, хотя эта история с лагерем танкистов реально прошла по лезвию. Чтобы я еще раз так полез!
Соколов помог переправить нас с Вано и Семой на другой берег Вислы. А там нас уже «ждали». Истомину доложил именно ЧВС, и командир встречал нас с розгами. Да, для вида похвалил за «языков», генерал вообще эсэсовцем оказался. Нациста в таком звании пропесочили у себя штабе, что советские диверсанты используют форму и документы подчиненных ему частей, вот тот и приехал к танкистам в бешенстве, посмотреть на диверсанта и забрать его с собой для «работы». Да вот незадача, попался. Оставшись наедине, Петрович опять меня пропесочил.
– У тебя что, шило в жопе, что ли? Какого рожна ты туда полез, вам было приказано уходить тихо, по возможности вообще незаметно. Ты понимаешь, что мы рискуем каждый раз, когда ты идешь за «ленточку»? Если бы я докладывал про все твои выходки, тебя бы уже «закрыли» где-нибудь понадежней, а меня шлепнули.
– А-а-а! Так вот почему у моих парней наград мало, командир об операциях не докладывает? – решил пошутить я. Как оказалось, неудачно.
Хлясь. Удар по роже с ног не сбил, но охренел я изрядно. Потирая скулу, хлопал глазами и непонимающе развел руки.
– Я тебя давно предупреждал, что получишь у меня. Вообще уже страх потерял?! – Петрович был в бешенстве.
– Батько, ты чего? – изумленно глядя на своего отца-командира, я продолжал хлопать глазами.
– А то не знаешь, может, еще добавить, быстрее дойдет?
– Не, не надо. Как-то это не больно приятно было.
– Вот и подумай на досуге. – Истомин развернулся и вышел из комнаты, где мы оба находились. Это был штаб Третьего Белорусского фронта, куда мы прибыли вместе, после переправы.