То, что я всегда была в отношениях, еще не значит, что у меня проблемы, правда? Мне нравится, когда у меня есть парень. Я люблю держаться за руки, целоваться, прижиматься друг к дружке и рассказывать о том, как прошел день. Но мне не нужен один-единственный на все времена.
Может, просто романы – не для меня. Уверена, найдется множество других женщин, испытывающих проблемы в разграничении эмоций и секса.
Но все это вызывает во мне уныние. Наверное, пора уходить. Я уже давно перестала обращать внимание на то, что и кто говорит, и сейчас просто хочу домой, загуглить слово «созависимый» и узнать, правильный ли диагноз я себе поставила.
Но сначала мне нужно в туалет, так что, извинившись, я направляюсь в сторону уборных. Я даже не думаю оборачиваться, чтобы посмотреть, следует ли Дин за мной, потому что уверена в этом. Боковым зрением я заметила, как он сразу же отошел от Пенелопы, стоило мне сдвинуться с места.
К моей огромной досаде, очередь в женский туалет растянулась на весь коридор. Ну уж нет, я не собираюсь полчаса стоять туда. Не настолько сильно мне хочется писать. Но если я развернусь, то наверняка столкнусь с Дином.
Поэтому я продолжаю идти прямо, к запасному выходу. Сигнализация, как я и ожидала, не срабатывает, и я оказываюсь на аллее за баром. Мои голые руки и ноги тут же обдает холодным воздухом. Я едва успеваю торопливо накинуть пальто, как дверь распахивается, и из бара выходит Дин.
– Уходи.
Его ноздри раздуваются.
– Нет.
– Ну и ладно, оставайся здесь. А я поеду домой."
"Я неловко дергаю замок клатча – мне нужно вызвать такси и сказать Ханне, что я уезжаю. Но Дин выхватывает сумочку из моих рук, вызывая в свой адрес несколько сердитых ругательств.
– Верни мне мою сумочку, пожалуйста.
– Нет. Сначала расскажи, почему злишься на меня.
Я ничего не отвечаю.
– Хватит вести себя как избалованный ребенок. Поговори со мной, черт побери!
– Почему бы тебе не вернуться к Пенелопе? – предлагаю я. – Уверена, она с радостью поговорит с тобой. А если повезет, то еще и засунет свой язык в твою глотку.
Он ошеломленно смотрит на меня, а потом начинает смеяться.
– Ты ревнуешь меня к Пенелопе?
– Я не ревную, – отвечаю я холодным тоном. – Мне просто не нравится, когда меня обманывают.
– И когда это я тебя обманывал? – искренне изумляется Дин.
Мое лицо вспыхивает. Будь все оно проклято. Будь проклят он. И я – за то, что дала ему власть вызывать во мне… Боже, я уже даже не знаю, что сейчас чувствую.
– Ты обещал, что сообщишь мне, если решишь переспать с кем-то другим, – обвиняющим тоном говорю я.
– Но я не спал с ней.
– Ханна сказала, что ты целовал ее.
– Нет, это она целовала меня. Или, по крайней мере, пыталась. Я сказал ей, что мне это не нужно.