Нижняя губа так сильно дрожит, что мне приходится закусить ее, изо всех сил сдержаться от всхлипа, который отчаянно рвется из горла.
Я едва замечаю, как Гаррет хватает моего бывшего за воротник, тащит его к двери, шипя угрозы. Мое лицо горит, зрение затуманилось, и совершенно невозможно уследить за тем, что сейчас происходит.
Я вздрагиваю, когда две руки с нежностью обвиваются вокруг моего тела. Это Ханна крепко обнимает меня. Уронив голову на ее плечо, я моргаю, чтобы не дать волю слезам.
– Ты в порядке? – с тревогой спрашивает подруга.
– Нет. – Мой голос звучит приглушенно.
– Гаррет пошел с ним вниз. Вызовет такси и подождет, чтобы убедиться, что этот козел уехал. – Ханна потирает ладонями мои лопатки. – Элли, поговори со мной. Я должна знать, в порядке ли ты, милая.
Сочувствие в ее голосе вдребезги разносит последние крупицы моего самоконтроля. По щекам текут слезы. Всхлипывая, я дрожу в ее объятиях. Как он мог говорить мне такие ужасные, обидные вещи? Мы были вместе несколько лет. Он любил меня. Он знает меня. Он знает, что я не… – Я давлюсь очередным всхлипом… – не «шлюха, у которой целый букет венерических болячек».
Ощутив новый прилив стыда, я отталкиваю Ханну и бегу в свою спальню. Она идет за мной и останавливается у двери в тот момент, когда я падаю на кровать. Свернувшись калачиком, я вытираю рукавом слезы, но они катятся и катятся по щекам, жаля веки и затекая в рот.
– Элли, – мягко окликает меня Ханна.
Я не отзываюсь, всхлипывая и хватая ртом воздух, и начинаю шарить рукой по прикроватной тумбочке. Мне нужен… боже мой, мне нужен Дин. Мне нужно, чтобы его сильные руки обвились вокруг меня, чтобы он снова прочитал мне лекцию о том, что следует стереть слово «шлюха» из своего словаря и не позволять недалеким людям убеждать меня в том, что я сделала что-то неправильно.
Мои пальцы наталкиваются на телефон, и я издаю стон, когда вижу, что батарея разряжена.
– Элли. – Ханна, похоже, уже серьезно взволнована. – Поговори со мной.
Я судорожно выдыхаю.
– Ты можешь кое-что для меня сделать?
– Все что угодно, – тут же отвечает она. – Только скажи.
– Ты можешь… – В горле встал огромный ком. – Ты можешь позвонить Дину и попросить его приехать?
Не нужно даже смотреть на ее лицо, чтобы узнать реакцию. Достаточно слышать явное и громкое удивление в ее голосе.
– Дину? – Ханна умолкает, а потом переспрашивает: – Дину Ди Лаурентису?
– Да. – Я снова сворачиваюсь калачиком и утыкаюсь в подушку.
– Ты хочешь, чтобы я позвонила Дину?
– Да.
– Дину Ди Лаурентису?
– Да.
Я облизываю пересохшие губы, которые стали солеными от слез. А гадкие слезы продолжают капать.
– Пожалуйста… просто позвони ему. Я… – Я чувствую, как сейчас снова разрыдаюсь. – Он мне нужен.