Автор
Начинается ночь в тренажерном зале Брайара — место, где все концовки выглядят слишком фиксированно для тебя и Шона. Ты проверяешь смски — шестнадцать из шестнадцати. Все от него. Оставлял в спортивных барах и на тренировках, каждое сообщение убивает меньше веры в эти беседы с личным тренером Шона. Пятница закончена тем, что ты выключаешь телефон и решаешь не обращать внимания ни на что, кроме счета собственного сердца....
Они не хотели, чтобы я видела ее такой. Но я насмотрелась достаточно.
– Дин… – папа прочищает горло, снова меняя тему разговора, – я знаю таких, как он. Они не в состоянии справиться с чем-то по-настоящему серьезным: с ударами судьбы, с коренными переломами. А что если ты, упаси господь, заболеешь или пострадаешь в какой-нибудь аварии? Или в стране наступит кризис и империя твоего мужчины рухнет? – В голосе папы появляются презрительные нотки. – Он развалится на части, как дешевая палатка.
– Это неправда, – возражаю я. – Дин – прекрасный человек. Он хорошо относится ко мне. Я счастлива с ним.
– Ты обманываешь саму себя, Эй-Джей. Да, он хорошо к тебе относится – сейчас. У него идеальная жизнь. Он платит другим, чтобы те решали его проблемы. Пока все идет так, как ему нужно, лучше него в твоей жизни ничего не будет. Но если случится что-то непредвиденное? Он исчезнет, не останется с тобой, потому что иначе ему придется покинуть пузырь идеального мира, в котором он живет, и столкнуться лицом к лицу со всякими неприятными вещами.
– Ты ошибаешься, – шепчу я.
Папа ругается.
– Боже, если бы ты знала, милая, как тяжело мне говорить тебе все это! Думаешь, мне нравится видеть это обиженное лицо? Оно разрывает меня на части, Эй-Джей. Но я хочу, чтобы ты была готова, если это когда-нибудь произойдет. – Он смиренно вздыхает. – Запомни мои слова. На него нельзя рассчитывать.
* * *Я не позволяю папиным предостережениям – и его совершенно несправедливому отношению к Дину – испортить нам праздники. Он переживает и не хочет, чтобы я снова осталась с разбитым сердцем. И я даже не могу рассердиться на то, как бесцеремонно папа выкладывает все, что у него на уме, потому что прямолинейность – его второе имя.
Но он ошибается. Дин будет рядом, если я буду нуждаться в нем. Он уже доказал это, примчавшись в общежитие в ту ночь, когда безжалостные обвинения Шона разрывали мое сердце на части.
"Канун Рождества и по совместительству свой день рождения я провожу дома с папой. Мы, как всегда, смотрим «Эту замечательную жизнь», и я, как обычно, реву навзрыд на протяжении всего фильма.
