Автор
Начинается ночь в тренажерном зале Брайара — место, где все концовки выглядят слишком фиксированно для тебя и Шона. Ты проверяешь смски — шестнадцать из шестнадцати. Все от него. Оставлял в спортивных барах и на тренировках, каждое сообщение убивает меньше веры в эти беседы с личным тренером Шона. Пятница закончена тем, что ты выключаешь телефон и решаешь не обращать внимания ни на что, кроме счета собственного сердца....
– Убедила его дать тебе еще один шанс, когда ты наконец решишь вернуться тренировать команду.
Слезы уже ручьями текут по моим щекам.
– Я сидела рядом с Дакотой, пока она рыдала! Девочка думает, ты ненавидишь ее, потому что она не захотела надевать мальчиковые коньки! – Я хватаю ртом воздух. – Все, я больше не буду держать тебя за руку и решать твои проблемы. С меня хватит, Дин.
Он втягивает в себя воздух. Наконец-то мои слова задели его.
– Ты не можешь так говорить.
– Еще как могу. – У меня так сильно дрожит рука, что я чуть не роняю чемодан себе на ногу.
– Элли…
– Тебе пора найти способ справиться со своим горем. Но я больше не стану помогать тебе. Не буду стоять рядом и наблюдать, как ты тянешься к бутылке, потому что настолько боишься встретиться с ним. С меня хватит.
Я вылетаю из комнаты, оставляя Дина изумленно смотреть мне вслед.
32
ДинЯ просыпаюсь от громкого, мучительного стона. Господи, похоже, кто-то умирает, и мне требуется целая минута, чтобы понять, что стон исходил из меня. Я стону, потому что голова раскалывается. Нет, болит глаз. Почему у меня болит глаз?
Я сажусь в кровати и осторожно касаюсь лица. Левый глаз опух и не открывается. А во рту сухо, как в пустыне Сахаре. Черт, как же мне хочется пить! И еще я чувствую себя изможденным – я поднял руку к лицу, и уже одно это высосало из меня всю энергию.
Наверное, все дело в молли. Когда я принимал его в последний раз, то на следующее утро у меня тоже все болело и я чувствовал себя как выжатый лимон.
Я слезаю с кровати, и тут выясняется, что я уснул полностью одетый. Пошатываясь, бреду к шкафу, открываю дверцу и изучаю свое отражение в висящем на ней зеркале. Господи Иисусе, глаз фиолетово-черный. Пока я разглядываю себя, в голове вспыхивают воспоминания о вчерашнем вечере.
Я пропустил премьеру Элли.
Элли бросила меня.
"Гаррет вернулся домой и наорал на меня. Только почему он орал на меня? Я пытаюсь вспомнить. Точно, потому что я не пришел на премьеру Элли. О, и потому что пригласил к нам домой половину футбольной команды, и они… м-да, несколько полузащитников нюхали кокс в нашей кухне. Дерьмо. Именно в этот момент Гаррет оттащил меня в сторону и принялся орать на меня. Наверное, я сказал что-то, что ему не понравилось, потому что… теперь у меня фингал под глазом.
