Автор
Свинцовые тучи над головой, дождь не идет, но крупные капли уже летят прямо в лицо. Ветер уносит их, приговаривая к еще большей буре. Улица перед глазами напоминает сцену из страшного фильма — лица людей размываются как на шарфике, глаза — злобные и недовольные, а нос кажется вырубленным для пугания. Машур всегда отправляет чужие порожняки, вызывая ужас среди прохожих....
Будьте серьезны! Как вас по имени?
— Антон!
— Итак, ваши предложения, Антон?
— А ваши?
— Господин Еремеев согласен выплачивать вам восемьдесят тысяч долларов каждый месяц! За это вы обязуетесь защищать и охранять наш рынок!
— А не мало?
— Не мало! Но Сергея вполне устраивает эта сумма. Устраивает безболезненно.
— Безболезненно — это как? — Мартен улыбался как дурачок, завороженно глядя на Ульяну.
— А так, что вам нечего опасаться!.. Прежняя охрана не стоит ни гроша, а то, что новая охрана нас устроит, вы уже доказали.
Похоже, Ульяне внимали все, слышен был только ее голос, за спиной Еремы никто даже не сопел.
— И все-таки восемьдесят тысяч — это даже не сто! — качнул головой Мартен.
— Антон! — Ульяна укоризненно смотрела на него, склонив голову к Ереме."
"Зачем, спрашивала она, торговаться тогда, когда нужно установить с ним хорошие отношения. А все остальное потом. И Ерема понял этот ее мысленный посыл, и Мартен.
— А что скажет сам господин Еремеев? А то он сидит тут и охреневает от ваших слов… госпожа Еремеева!
— Форма настоящая? — спросил Ерема.
Он смотрел на пуговицу на кармане брюк, как будто собирался на нее плюнуть. Но при этом он понимал, что не сделает этого. И еще он понимал, что Мартен со своей бандой реальная сила. Пацаны постоянно в деле, наглые, самоуверенные, умеют импровизировать. А Ерему окружали люди, превратившиеся из голодных бандитов в откормленных барыг.
— И стволы настоящие!
— Может, и корочки реальные?… Ты же не мент?
— Ха!
— И работать умеешь?
— Еще раз показать?
— Ульяну не трогаешь, это мне нравится… Пока восемьдесят штук, а там посмотрим.
— И за это мы должны пасти твой рынок?
— Охранять. Но без рук. Торговля у нас — священная корова. А торговцы — ее телята.
— Хорошо говоришь, господин Еремеев.
— Не кривляйся, тебе это не идет.
— Не кривляйтесь, Антон, вам это действительно не идет! — строго, но не без кокетства сказала Ульяна.
— Вот вам, Ульяна, я поверю! — засмеялся Мартен.
— И Сергею, пожалуйста, поверьте! Если он скажет «да».
— А если нет?
— Я скажу «да». — Ерема решил закончить эту трагикомедию. — Завтра можешь подъехать за деньгами. Прямо на рынок.
— И мне ничего не будет? — разволновался Мартен.
