Я проснулась от удушливого дыма и ощущения, что мгла налетает на мир. Первые секунды я не могла признать это реальностью, но затем бросилась к постельному бруку в библиотеке, где стояла одежда для тренировок. Свободные брюки из ткани, рубашка и жилетка с металлическими вставками готовились ко мне на бедрах....
Однако же, по моему разумению, если госпожа Толпеева возьмет дополнительные уроки и сдаст в конце полугодия экзамены, то это допустимо.
– Категоическое нет! – взорвался от возмущения второй инспектор. – Ее сиятегьство скгонна к точным наукам. Посмотгите, как эгегатно гешены задачки! Пятый кгасс! А ваши беспогезные сговесности пойдут факугьтативом!
– Анатолий Борисович, что же вы так разволновались? – очевидно, мнением инспекторов Посадов поинтересовался для галочки, тогда как сам уже давно принял решение. – Вижу, вам уже не терпится заполучить-с Нину Николаевну в ученицы? Однако я обязан-с прислушиваться к пожеланиям опекуна ее сиятельства, а он выразил-с твердое намерение, чтобы девочка получила всестороннее образование.
Вот тебе и вот! Я удивленно посмотрела на парня. И когда только успел? А главное, где? Неужели Пелагея всему обучила? Надо будет поинтересоваться у Игната."
"Жителей в Алапаевске насчитывалось восемь с небольшим тысяч, а гимназию посещало пятьсот двадцать детишек разных возрастов. С нами выходило пятьсот двадцать три ребенка.
Вторая гимназическая ступень являлась обязательной для молодых людей из дворян и среднего сословия и служила мостиком к высшему образованию. Без аттестата об окончании второй ступени в академии не принимали. Вот аттестат-то нам с Иваном и требовался, как и знания, конечно же. Без них никуда.
В гимназии мы задержались еще на полтора часа, пока заполнили формуляры на получение униформы, учебников и расписания занятий.
