Я проснулась от удушливого дыма и ощущения, что мгла налетает на мир. Первые секунды я не могла признать это реальностью, но затем бросилась к постельному бруку в библиотеке, где стояла одежда для тренировок. Свободные брюки из ткани, рубашка и жилетка с металлическими вставками готовились ко мне на бедрах....
Какое-то время мы смотрели друг на друга, а потом ворон вдруг расправил крылья, на миг закрывая единственный источник света. Показалось, будто живая тьма сгустилась в каюте и опутала липкими щупальцами. Но нет, ворон вспорхнул и улетел, и все успокоилось, вернулось на места. Кроме бешено бьющегося сердца.
«Что это было? – прислонившись к стене, я тихонько сползла на пол. Ни разу еще не сталкивалась с этими птицами ни в этой, ни в прошлой жизни. Оттого чувствовала себя не в своей тарелке. В некоторые приметы, вроде черных кошек или пустых ведер, я верила.
Еле высидела эти два часа, пока не настала пора будить Игната. Он всполошился спросонок, резко засобирался и убежал, так что я не успела ничего рассказать. Беспомощно всплеснув руками, тоскливо проводила взглядом брата, который бросил на прощание: «позже поговорим».
– Позже, – пробурчала я ворчливо, – позже, может, и не понадобится.
Растолкала Егорку, чтобы перебирался на кровать, и сама устроилась там же, нагло оттяпав себе подушку.
День пролетел в учебе и попытках освоить простейшие заклинания вроде светляка, нагрева или охлаждения воды. Это родовое умение заложено в крови, как простейшие рефлексы у младенца, а другие магические действия требовали усилий. Вот я и тренировалась, осваивая новые грани дара.
Игнат приходил дважды, приносил завтрак и обед, а к вечеру наказал не ложиться спать, а быть готовыми покинуть дирижабль в любой момент.
Уже за полночь я услышала, как зарокотали двигатели и плавный ход летательного аппарата сменился на рваные движения. Дирижабль стыковался с пассажирской платформой, и команда провела маневры с ювелирной точностью, не оставив зазоров между трапом и напольным покрытием бокового выхода.
Галич – промежуточный город на маршруте, так что большая часть пассажиров отдыхала, тогда как в трюмах и на нижней палубе вовсю кипела работа.
Брат вывел нас по грузовому трапу. Дальше полутемными проулками проводил к вокзалу в зал ожидания, где на жесткой лавке мы кемарили до рассвета. Уже утром навели лоск, умылись в туалетных комнатах для господ и проследовали на рейс до Белозерска.
