Плоская голова твари оканчивалась широкими челюстями, которые время от времени двигались, демонстрируя длинный влажный язык и великолепную коллекцию колюще-режущих предметов. Почему-то зубы твари оказались не белыми, а зелёными, но раздумывать над странностями расцветки местной фауны было некогда — ньяс упорно продвигался вперёд, тесня триаду к обрыву.
Да-да, им «повезло» оказаться на небольшом плато — справа и слева скалы, сзади каменистый склон, а впереди пропасть.
«Самое время использовать портал и рвать отсюда когти, пока когти этого чудовища не начали рвать нас», — подумала Наташа, но тут Адриан рывком притянул её к себе.
И мир словно остановился.
Она видела чудовище. Видела Адриана, который выписывал руками пассы. Краем глаза видела, как Леона изображает пародию на одного из питерских атлантов. Только она держала не портик Нового Эрмитажа, а нечто невидимое глазу.
Судя по напряжённому выражению её лица, это нечто удержать было непросто.
Адриан закончил выводить пальцами вензеля и начал швырять в тварь невесть откуда взявшимися огненными шарами.
«Пульсары» — всплыло в голове где-то прочитанное название.
Ньяс резко менял траекторию, шары пролетали мимо. И вот когда до триады оставалось метров десять, очередной пульсар достиг цели. Чудовище пошатнулось, тут же в него ударили ещё две «шаровые молнии», и ньяс завалился на бок.
Она хотела уже выдохнуть, как вдруг слева прямо на неё бросился второй зверь. Как в замедленной съёмке Наташа видела острые зубы и когти чудовища… Ближе, ещё ближе… Она попыталась уйти с траектории нападения, но не смогла сдвинуться ни на миллиметр.
И даже зажмуриться, чтобы не видеть приближающуюся смерть, не получилось! Обречённо девушка смотрела, как тварь делает бросок и…
И останавливается в десяти сантиметрах от Натки, безуспешно пытаясь ухватить добычу. Словно между девушкой и зверем находится толстое стекло.
«Кокон! — облегчённо вспомнила девушка. — Пока Леона держит защиту, ньясу до нас не добраться»."
"Адриан развернулся, и в разъярённое чудовище полетели один за другим три пульсара.
Обиженный, полный боли рёв, и всё стихло.
Натка смотрела на всё, словно со стороны, ощущая, как по телу разливается слабость, голова начинает кружиться. Она непременно бы упала, но её пальцы, сжимающие рубашку мага, свело судорогой, и они не могли разжаться, невольно удерживая её тело от падения.
«Так вот как это происходит, — отстранённо подумала она, — два ньяса, и у меня уже чёрные мухи перед глазами.
