Фух… Что, проиграл, капитан? Так тебе и надо!
Просто так ты меня не получишь! Придётся выиграть парочку раундов…
Ох, Люся… Вроде умная баба, знаешь, что радоваться заранее нельзя, а все туда же…
Я обернулась, чтобы с победным свистом проводить его к выходу, но в этот момент его губы обрушились на меня. Он с лёгкостью преодолел все преграды и уже втягивал мой язык сильнее, чем разрекламированный пылесос!
… – Я видела! Собственными глазами, – Сеня улыбалась, размахивала бокалом и изо всех сил вытягивала губы вперёд. – Да он её чуть не изнасявкал прямо там, в ресторане!
– Боже! – вспыхнула румянцем Катя. – Он мне уже нравится!
– У тебя муж есть, – всплеснула руками Ника. – Руки прочь! Наш он, да, Люсенька?
– У Геракла было двенадцать подвигов, а у Кирюши всего десять… Справится!
Справится… Ох, если б я знала, как он будет справляться…
Не думала я, что получу взбучку от Керезя!
Нет, он не орал, не обзывался, и уж тем более и пальцем меня не тронул. Это было в сто раз хуже… Просто смотрел так, словно я не оправдала его ожиданий! Разочарование… Именно. Вот этим ледяным разочарованием он и пронзал меня насквозь, еще и холодом сковывал, чтобы рыпаться не смела. А потом так отчаянно зашептал:
– Почему я узнаю последним, что дело в каком-то гребаном штампе?
А я… Как дура безмозглая, стала заикаться, оправдываться, хотя понимала, что из-за моих бестолковых отговорок он бесится ещё больше. Тупица! Сто раз зарекалась иметь дело с родными и близкими!
Будь на месте Мишель любая другая клиентка, я бы давно её мужика к стене припёрла, ещё бы и пристыдила. Но я этого не сделала, оттого и обтекала покорно, потому что сдавать подруг не в моих правилах. А она мне строго-настрого запретила говорить с Керезем.
Дело в том, что если бы у Сеньки был законный муж, то скорость принятия решения стала бы просто феноменальной. Ну, любят у нас в стране полные ячейки общества. Любят! Но Сенька упёрлась рогом, взяв с меня обещание, что не стану давить и уже тем более принуждать Германа к браку.
Оттого и бреду теперь по парковке в сторону дома, волоча за собой гаденькое чувство обиды…
Ещё Лисицына вспомнила, что врач от Бога, а ведь я всего лишь подвезла её до работы, потому что её старенькая «шкода» приказала долго жить.
Всё! Пусть мои подруги ходят бездетные и пешие!
Никакой жалости они от меня больше не получат.
