Автор
Новые страницы приближаются, где каждый скрытый мотив и эмоциональный штрих становится ключом к сексуальной близости. Всё как всегда: неудержимая желание, но теперь оно противоречит моей личной структуре. Моя психология – это загадка, которую я пытаюсь раскрыть самому себе....
Внутри болезненно трепещет.
Нет, Мия, нет…
Как бы тебе не хотелось — нет.
Хан неадекватен. В любой момент он может выкинуть любую дичь. Все что угодно можно от него ожидать!
Прочти договор! — убеждаю я себя. Наверняка, он подкинул тебе горсть подводных камней, пока ты была беспомощна и доверчива.
Вот! — тут же нахожу я, заглядывая в середину.
""Продажа продукта и участие в коммерческих проектах подлежит согласованию с руководством ""АрманД"".""
— Я не могу вести коммерческую деятельность?!
Кровь громко стучит в виски.
Все сшито, заверено.
То есть, я не могу продавать то, что создаю без его разрешения?..
— Арманов!
Мне хочется рявкнуть, но получается какой-то жалкий писк от того, как перехватывает дыхание.
Подлетаю на ноги.
С мычанием переворачивается, кладет подушку себе на голову, закрывая ухо.
— Эй, мистер! — шиплю гневно, слегка пинаю по дивану.
— Тебя кто-то обманул… — сонно ворчит он, зло швыряя подушку в стену, — что ты бессмертная. Нельзя пинать по дивану на котором я сплю.
— Или — что? — горько опять провоцирую я, пытаясь понять меру опасности от него, в которую моя интуиция ну никак не может поверить! Вообще никак!
— Оспоришь мою бессмертность?!
— Выпорю твою афро-за…
— Я хочу расторгнуть контракт! — перебиваю его влажные фантазии.
— Не можешь.
— Но ты же лишил меня бизнеса.
— Нет…
— Я даже эти шахматы не могу продать Владимиру!
— Можно тише, а? Продавай свои шахматы, я не против.
— Это шантаж! Неужели ты не можешь конкурировать как мужчина!
— Мм… Это как с сигаретой. Запретить тебе это, более лояльно, чем вписаться в конкуренцию. Разве ты сама не понимаешь этого? Или ты хочешь его мяса? Как по-твоему он должен конкурировать, если мы в разных весовых?
— Я тебя ненавижу.
— Неправда. Ты на меня злишься, обижаешься… А это разные вещи.
— Если ты меня действительно любишь, то разорви этот договор.
Мне кажется, что Хан способен на такой жест.
— Я не могу. Без него ты не готова меня слышать.
— То есть, если я буду тебя слышать, ты его разорвёшь??
— Как только ты начнёшь меня слышать, ты сама не захочешь, чтобы я его разорвал.
Меня всю передёргивает от возмущения. Сжимаю кулаки.
Непробиваемый просто!
Делаю вдох поглубже, стараясь взять себя в руки
— Каждый раз я должна спрашивать разрешение у тебя, чтобы что-то продать?
— Мхм… — положительно мычит он.
