Автор
Новые страницы приближаются, где каждый скрытый мотив и эмоциональный штрих становится ключом к сексуальной близости. Всё как всегда: неудержимая желание, но теперь оно противоречит моей личной структуре. Моя психология – это загадка, которую я пытаюсь раскрыть самому себе....
И я почти решила пересесть в другой вагон, как… она достала парфюм и пшикнулась. Запах стал намного ярче! Меня чуть не стошнило. И знаешь, что я сделала? — многозначительная пауза.
— Даже не представляю, — с любопытством слушаю я ее.
Достает из специального кармана на стуле свой клатч. Открывает его и достает маленький атомайзер для парфюма.
— Я их купила у нее.
— Зачем?!
— Некоторые суки должны пахнуть соответственно своему содержанию. Согласна? Дарю… — всовывает мне в руки. — Рекомендую — на мех. Это будет ужасающе неловко.
Тихо фыркаю от смеха.
Коль уж меня все равно собрались ""уничтожать"" могу себе позволить бить первой.
Ее мех остался на кресле.
Сжимаю атомайзер в руке.
Встречаемся с Нелли взглядами.
Стягиваю колечко с пальца. И тихо извинившись иду к Хану, к камину.
Он тихо, но гневно разговаривает по телефону.
— Вы уверены? Я хочу увидеть сам. И я конечно все компенсирую, если вышло недоразумение. Виновные будут наказаны, — с угрозой.
Наклоняюсь, словно поднимая свое кольцо, и делаю несколько ""пшиков"" на ее мех.
— Что случилось? — поворачивается Хан с тревогой глядя на меня.
— Колечко уронила, — демонстрирую я.
Возвращаюсь на свое место.
— Ада, ты ужасная женщина… — тайком отдаю ей атомайзер.
— Я знаю! — самодовольно.
Хан откровенно раздражается и морщится, разговаривая дальше.
Засовывает сигарету в рот. Прикуривает.
— Шампанского или вина? — тихо спрашивает нас официант за спиной.
— Шампанского.
— Что отметить?
— Что, Вашу мать, за вонь?! — тихо взрывается с отвращением Хан.
Поднимает меховую накидку.
Держа на весу принюхивается.
Переводит взгляд на Нелли, дёргая вопросительно бровью.
— Твое?..
Она бледнеет, неуверенно кивая.
Ада злорадно хихикает.
— Вот это отметить.
Ужасные! Мы обе — ужасные… Но я же примеряю фамилию! А Армановым можно всё. Пусть посмотрятся в зеркало.
Глава 47 — Армановы
Безынициативно отламываю ложкой край десерта.
Хан к своему не притрагивается.
Для меня здесь все, словно несъедобно."
"Мой желудок обличающе урчит от голода. Но я не могу есть и всё.
За столом беседы. К нам, благо, не обращаются.
— Почему ты ничего не ешь? — тихо.
— Догадайся.
— Этот дом тебя не любит?
С удивлением разворачиваюсь, заглядывая ему в глаза.
Вау.
