Автор
Новые страницы приближаются, где каждый скрытый мотив и эмоциональный штрих становится ключом к сексуальной близости. Всё как всегда: неудержимая желание, но теперь оно противоречит моей личной структуре. Моя психология – это загадка, которую я пытаюсь раскрыть самому себе....
Её подрагивающие губы скользят в ответ по моим.
Да!!
Со стоном зажмуриваюсь, врезаясь в неё — горячую, такую мокрую… тугую.
Это такой кайф… Словно меня растворяет от прихода ядерной наркоты. За грудиной вибрирует от переполняющих эмоций.
Мы сползаем по стене вниз.
Тело срывается, двигаясь на рефлексах, на адреналине. Всаживаю в неё, притягивая бедра к себе, игнорируя ее сладкие вопли и то, как она выгибается, пытаясь вывернуться. Ее коготки врезаются в мои кисти, пытаясь притормозить.
Ну нет, детка… нет…
Держу только крепче за бедра.
И не сводя взгляда с ее лица… я едва сдерживаюсь, чтобы не финишировать от курсирующего по венам адреналина и того, как она горяча.
Ее ресницы порхают словно от шока и припухшие, налитые кровью губы дрожат.
Ну… давай… иди ко мне…
Зажмуривается, прикусывая губу.
— Нет… — хриплю я, сминая большим пальцем её губы и насильно толкаю его в рот.
Расслабляйся…
От ощущения ее языка под подушечкой и резкой судороги внутри, слетаю следом, оглушительно кончая вместе с ней.
Ее лицо в контрастных пятнышках после оргазма. Это красиво… Это трогает какие-то неведомые струны внутри.
Ложусь ухом на ее грохочущее сердце. Не знаю, чье грохочет громче.
Целую… Не в губы. Почему-то в переносицу. Падаю на спину рядом. Ощущая голой кожей ворс ковра.
Вытаскиваю пачку сигарет из кармана.
Пытаясь, прийти в себя, прикуриваю.
Должен быть разговор сейчас?
Я нихуя не готов к нему. Я ещё ничего не переварил…
Выпускаю дым вверх.
Бросаю на нее взгляд. По вискам — слезы.
Блять…
Затягиваюсь ещё раз.
— Я прошу тебя, — тихо шепчу я.
Я даже не знаю о чем просить.
— Пусть всё как-то будет… неидеально даже… Но будет. Не надо крушить. Мы потом разберемся.
— Нет…
— Почему? — сглатываю я.
— Я тебя не знаю. Ты не дал нам шанса познакомиться.
— Ты меня не любишь? — рождается у меня внутри вопрос.
Как я мог считать, что это не важно? Это же, сука, как воздух… эта ее взаимность.
— Люблю.
— Зачем тогда этот треш?
Присаживается, поправляя порванную сбоку юбку.
— Если я позволю нам случиться, это значит — я официально разрешаю тебе делать со мной так, как ты сделал, когда я была беспомощна. А я не разрешаю, Хан.
— Разве я недостаточно демонстративно наказан за это?
Усмехается, ведя рукой по растрёпанным волосам.
— А как ты наказан, Хан? Как??
— Дистанцией.
— В любой момент ты можешь нагло ворваться в мое пространство.
