Автор
Новые страницы приближаются, где каждый скрытый мотив и эмоциональный штрих становится ключом к сексуальной близости. Всё как всегда: неудержимая желание, но теперь оно противоречит моей личной структуре. Моя психология – это загадка, которую я пытаюсь раскрыть самому себе....
И сейчас из камня, он трансформируется в ленивого хищника. Привлекательного…
Зачем я поехала с ним? Напомните, кто-нибудь…
Галстук летит в сторону, на кресло. Туда же жилетка.
Неужели ещё кто-то носит тройки?
Нет, ему безусловно идёт, эта белая рубаха и жилетка. Но…
Расстегнув рукава рубашки, закатывает их выше.
Я пялюсь на его предплечья, оплетённые рисунком выразительных вен. И мужские узловатые, но гибкие пальцы.
Зависаю…
Я хочу сделать это из камня. Это будет очень красиво. Мужская рука… С шаром в кисти.
— Просекко? Вермут? Виски с льдом?
Вздрогнув, отрицательно кручу головой.
— А я выпью.
Берет сигарету в губы. Чуть наклоняя голову в бок, прикуривает, закрывая пламя от потока воздуха с лоджии.
Мой ""Камень"" весь такой скульптурный в своих позах. Что хочется зафиксировать их в камне настоящем.
По дороге к бару, расстёгивает несколько пуговиц на рубахе.
И вот сейчас, когда он двигается с сигаретой в пальцах под этот блюз, да… я, кажется, начинаю допускать мысль, что между нами что-то могло быть.
Потому что… щеки мои пылают от того, как он меняется сейчас, расслабившись.
Я могла в него влипнуть?
Да в него такого кто угодно может влипнуть… Чего уж.
В красивый стакан отправляется крупная льдина в форме обнаженной девушки, словно изогнутой у шеста. Сверху льется виски. Фигура девушки обрисовывается в деталях. Грудь ее задорно торчит, упираясь в стекло.
Эм…
Отвожу от нее взгляд."
"Глядя мне в глаза, Хан, делает глоток. Облизывает губы. Они дёргаются в едва уловимой ухмылке-усмешке-улыбке.
Глубоко вдыхает… губы, вспыхнувшие бордовым от спиртного, распахиваются.
И моя грудная клетка, словно среагировав, сначала вздрагивает от громкого стука сердца, а потом судорожно расширяется от того, что мне не хватает кислорода.
Ох… Надеюсь, это не воспринимается как призыв.
Я ни на что не готова! Вообще ни на что!
Манит меня пальцами.
Опять отрицательно кручу головой.
Может он и охренительно горяч сейчас… Но, все такой же чужой.
И если гора не идёт к Магомеду…
В общем, он идёт ко мне сам.
Он ещё не сел, а я уже двигаюсь дальше, машинально пытаясь забиться в угол.
Мягкий диван проваливается, мы тонем в его объятиях. Мое бедро упирается в его бедро.
— Хочешь в душ перед ужином?
— Я… Хочу домой, Хан, — жалобно смотрю на него.
— Ты дома.
Куда идти я не знаю… Это делает меня беспомощной. Я опять теряю почву под ногами.
Его пальцы тянутся к моему бедру.
