Мне надо вернуть адекват. Он потерян.
Стараюсь дышать медленно и сохранить его остатки.
И я не знаю сейчас, чего бояться больше, то, что ей снесет башню или мне. От того, что вероятно игра закончена. Я проебал. Зубодробительно.
Но и она не выиграла… Зачем тогда так?
Звон в моей голове нарастает. Я боюсь повестись на ее неадекват и выдать свой.
Очень хочется выдать. И даже дрожат пальцы…
— Я хочу уехать.
— Нет.
Потому что я хочу быть уверен, что ты будешь в порядке. И я не знаю ни одного более надёжного и лояльного способа, чем проконтролировать это сам.
— Не выпустишь, здесь будут руины.
Руины она тут устроит?
Да между нами уже руины.
Мы ещё дальше, чем были на старте.
Какими ещё руинами ты меня пугаешь?..
Руины — это даже неплохо. Если что-нибудь сломать, обычно отпускает… И, может быть, она перепсихует и… Что — ""и"", Хан? Примет, как есть?
Да. Да!
Ну а почему нет?! Я не делал с ней ничего плохого. Я был идеален.
— Wewe mwanaharamu! Kila kitu kirudi kwako! — с ненавистью и отвращением.
Словно выплёвывает."
"— Inaweza kukuumiza kama vile unavyofanya! — это звучит как яростное проклятие.
— Давай на русском, — выдыхаю дым.
В стену рядом со мной врезается… видимо лампа с тумбочки?
От неожиданности вжимаю голову в плечи.
Разворачиваюсь.
— Здесь ничего не бьётся, Мия. Даже зеркала почти все заменены на акриловые. Ненавижу осколки.
— Fuck wewe! — бросает мне с презрением в лицо, проходя мимо.
Следом, как мантия волочится пышное огромное одеяло, которое она держит на груди.
— Я не понимаю, — ловлю за локоть, разворачивая. — Говори на русском.
Я бы хотел понимать.
— Hili ndilo tatizo lako.
Выдергивает локоть.
— Эмоциональный инвалид…
Да. Может быть, отчасти это и так. Так всегда говорила Лилия.
И я ловлю дежавю. Настороженно провожая ее взглядом в ванную.
Сердце оглушительно разгоняется.
Рефлекторно делаю несколько шагов следом.
Нет… Мия не сделает ничего такого. Да? А сейчас ещё сильнее заведется, если я зайду. Лилия всегда делала так. Создавала скандалы из мелочей, рыдала и самоубивалась, хотела, чтобы я подошёл, но не позволяла.
Это нереально выбешивало.
Мия отпускает одеяло, перед тем как зайти в ванную. Оно падает на пол. Как двойная сплошная.
Тушу сигарету в вазу, следом прикуривал вторую, бешусь, что не могу попасть кончиком сигареты в пламя.
Ложусь спиной на стену, рядом с дверью в ванную. Хмурясь, слушаю как она рыдает.
Какого хуя?!
Я не могу понять… У меня скрипит все в груди от ее рыданий, мешая дышать ровно.
Но я не могу понять почему.
Потому что, все было хорошо. Она этого хотела. Хотела же? Ей это понравилось. Понравилось же? Понравилось…
Ну, а то, что я сказал неправду… Ну это, может, и повод для выяснения отношений. Но точно не повод для истерики, проклятий и ненависти.