Автор
Старший брат Стас молчит и не может признать свою вину за произошедшее со своим маленьким братиком Артемом. Теперь тот стал инвалидом, и это душит Рысьа с каждым дыханием. Он не в силах поверить, что так случилось, и хочет наказать самого себя за эти слова. Время медленно и болезненно проходит, пока Стас не решается заговорить с Артемом о трагическом инциденте, чтобы тот знал всю правду....
– Что, не нравится? Кто Таську в могилу свел, а, брателло?
– Сука, закрой рот!
Замахиваюсь, а Рысь дергается от испуга, и я с ужасом опускаю руку.
Боже, я чуть родного брата не ударил. Что я делаю, что, блядь, я творю? Артем же на коляске инвалидной, он даже не сможет дать отпор. Все равно что бить лежачего, хотя я сам себя инвалидом чувствую. Больным на всю голову теперь.
– НУ, ДАВАЙ! Ударь меня! Можешь даже ногами попинать, если тебе так лучше станет. Мне плевать, я все равно ни хуя не чувствую!
– Извини, Артем.
– Да ниче. Что уж теперь. Тася так любила тебя, Стас, не знаю даже за что! Меня даже Светка так не любила и я тебе завидовал! И жена тебе, и девочка та красивая. Ты хорошо устроился, братик. Пожалуй, Тася единственная, кто тебя по-настоящему любил, а ты просто ею игрался. Ты в себе только смерть несешь, больно всем от тебя! Виктор, наверное, в тюрьме перекрестился уже сто раз, что вдали от тебя, так что оставь меня в покое.
– Блядь!
Я сдуру луплю ногой по стулу, и он переворачивается.
Глава 9
– Что-то живот не растет. Шестой месяц уже.
– И что? Ты мелкая, и ребенок у тебя такой же. Вырастет живот, не трясись.
Все это время я прячусь у Глафиры дома. Почти не выхожу на улицу и за пределы ее двора, потому что банально боюсь, что меня кто-то увидит, как бы это ни звучало странно, живой.
Рука срослась, раны на лице уже зажили, хотя лицом это назвать теперь сложно.
Первые месяцы я ревела почти каждый день, за что получала от Глафиры нагоняй, а после больше о ребенке стала думать, и, пожалуй, только из-за беременности я все еще живу и не покончила с собой, хотя и такие мысли были.
Смотрю на свой браслетик на запястье. Белое золото, яркие голубые камни переливаются на свету. Красивый он. Я хотела выкинуть сначала, а Глафира отговорила, сказала, он очень ценный и может еще пригодиться.
Это подарок Стаса на мое семнадцатилетие. Я уже тогда его безумно любила, дразнила, хотела, чтобы он обратил на меня внимание, а ему, видать, даром не сдалось мое внимание, как и я сама.
Жаль, что крестик у меня забрали. Лучше бы не его, а этот браслет, потому что ощущение такое, словно я осталась совсем одна в этом мире, и на этот раз даже без бога. И только ребенок в животе со мной. Пинается уже под сердцем, крутится часто, как мячик.
