Рикардо довольно усмехнулся.
Она была бесподобна в своем распутстве. Редкостный алмаз в куче фальшивых сверкающих камней. Ещё никто и никогда прежде так самозабвенно не отдавался ему, напрочь забывая о своей врожденной гордости. Микелина же превзошла все ожидания. Словно кусок необработанной глины, она преображалась в нечто совершенное, нечто уникальное для своего мастера.
- Иди сюда, - слегка потянув за поводок, он заставил ее спуститься с постели на густой ворс мягкого ковра.
Послушно исполнив желание своего господина, Микелина обожающе посмотрела в его пленительные глаза.
Непонимающе сведя брови, девушка замерла.
Ее отключившийся разум отказывался подсказать ей правильное ответное действие на его странную просьбу. Слегка наклонив голову, она нежно потерлась щекой о протянутую к ней мужскую ладонь.
В комнате тут же послышался мягкий смех ее ласкового хозяина. Такой сексуальный. Это был самый эротический смех, который она когда-либо слышала прежде. Смех человека, который был для нее дороже всего мира.
Помогая ей принять нужную позу, Рикардо развел ее колени широко в стороны.
Оставшись довольным результатом, он слегка потянул за платиновую цепочку, свисающую между ее чудесных грудей. Ее соски заныли, почувствовав чрезмерное напряжение от смыкающихся на них клипсов.
- А теперь я хочу снять с тебя все эти сверкающие побрякушки, - тихо проронил он, на мгновение вновь завладевая ее губами. - Я хочу обнажить твое тело... и душу...
Сняв с сосков платиновые зажимы, он нетерпеливо расстегнул ее кожаный топ, аккуратно помогая выбраться из целой кипы закрепленных между собой черных лоскутков.
Нежно прикусив мочку небольшого ушка, Рикардо услышал сбивчивое дыхание своего покорного котенка. Такого ручного. Такого беспомощного и доверчивого...
- Моя киска хочет пить? - заметив ее пересохшие губы, заботливо спросил он.
Чувствуя себя опьяненной от переизбытка гормонов счастья, Микелина машинально кивнула.
Взяв бутылку шампанского, Моретти поспешно сдернул фольгу, раскрутил тонкую проволоку и наконец снял пробку. Пышная белая пена тотчас вырвалась наружу.
Приставив круглое горлышко к губам своего "котенка", Рикардо слегка наклонил бутылку.
На этот раз Микелине не нужно было притворяться. Проворные струйки игристого вина неудержимо просочились изо рта к подбородку, стекая по округлым холмикам полных грудей, спустились ниже к плоскому животу и бедрам, пока наконец окончательно не впитались в толстый ворс ковра.
Слизывая шампанское с нежной кожи своей малышки, Рикардо провел языком по каждому сантиметру ее великолепного тела.
Микелина окончательно потеряла себя в плену этой поистине безумной игры. В данную минуту они оба были больны. Неизлечимо больны друг другом...