Она и не думала, что после всего произошедшего Рикардо станет разговаривать с ней таким мягким тоном.- Спасибо, - тихо прошептала она, заводя руки за спину, чтобы расстегнуть крючки черного бюстгальтера.На ней остались лишь кружевные трусики, а значит, у нее остался лишь только один вопрос. Посмотрев на боксеры и пару черных носков стоящего в отдалении мужчины, девушка протяжно вздохнула. Похоже, Моретти и дальше настроен тратить свои последние три вопроса лишь на события ее давнего детства.- У меня есть к тебе одна просьба, - размеренным голосом начал он, - и в случае твоего положительного ответа я сниму с себя сразу две вещи.Насмешливо фыркнув, девушка демонстративно закатила глаза.- Все ваши вопросы, синьор Моретти, направлены лишь в одну сторону. Давайте, попробуйте сразить меня чем-то новеньким.Встретившись с ее веселыми зелеными глазами, Рикардо на мгновение замер, после чего хрипло произнес:- Я хочу доверять тебе. Пообещай мне, что ты больше не будешь устраивать ничего подобного. Хотя бы на тот период, пока мы вместе.Тронутая сквозившей в его голосе искренней заботой и переживанием, Микелина словно проглотила язык. Он просил ее больше не вставать перед выбором. Не смотреть вниз с высокого обрыва. Стать нормальной. Но сможет ли она отказаться от своего длительного безумия ради него? Наконец решившись, она согласно кивнула, следя за тем, как с ног Рикардо поочередно слетели черные носки.Они стали равны. У каждого по одному последнему вопросу. Украдкой покосившись в сторону кровати, девушка вдруг резко посмотрела на собеседника.- Если я попытаюсь перестать быть такой взбалмошной и непослушной, ты мог бы тоже попытаться измениться ради меня? Стать со мной более мягким и терпеливым? Смог бы снова стать тем Рикардо, которого я однажды увидела на том старом ранчо в Испании?Плотно сжав губы, Рикардо замолчал на некоторое время.Она просила его об уступке, которая была для него почти за гранью возможного. Стать с ней мягче, нежнее, на время забыть о том, чей дочерью она является... Невозможно. И все же она согласна на перемирие и просит его всего лишь об одном одолжении...- Я попытаюсь, - наконец, сказал он. - Мы оба попытаемся.Ее губы вмиг разошлись в блаженно-торжествующей улыбке. Поспешно стянув с себя кружевные трусики-шорты, она грациозно подошла к краю широкой постели.Опершись левым коленом об угол матраса, она оглянулась, довольно поймав голодный мужской взгляд на своем обнаженном теле.- Ну, давайте же, синьор Моретти. Задайте мне свой последний вопрос.С трудом втянув в себя полную грудь воздуха, Рикардо закрыл балконную дверь, после чего начал поочередно зашторивать три широких окна.- Назовите мне марку ваших любимых духов, - растягивая слова, почти лениво произнес он.