Автор
В культурном центре столицы отдаляются первые громкие фразы. Сумасшедшая Москва встречает героев жестоким шармом и дьявольской привлекательностью. Здесь каждый шаг открывает новые тайны и перспективы, но опасности нависают на каждом углу.
Ты, как юрист фирмы, одна из первых, кто пойдет под статью, если возобновить то дело и подсказать, где искать. Пособник или посредник в сопровождении сделки – выбирай, что больше нравится.
– Но… твоему отцу тоже будет грозить уголовная ответственность, ты подумал о нем?
– Жаль, если будет так, – бывший жених произносит это с усмешкой, которая моментально опровергает его искренность. – Дурочка, ты так и не поняла за всё время, что мы были вместе, что отец – лишь прикрытие, а давно и надежно «Слайтон-строем» руковожу я? Впрочем, именно за твою безграничную преданность и любовь я тебя и ценил.
Как там говорят: шок – это по-нашему?
Ага.
Соглашусь.
У меня даже мысли разбредаются, как овцы по полю, кто куда и ни одной дельной.
– Вань, но зачем я тебе? Не понимаю, – озвучиваю в итоге самое важное из всего. – У тебя молодая, красивая невеста. Богатая. Я – бывшая и ненужная. Бедная. Отпусти меня. Какие статьи? Какое уголовное дело? Зачем?
– Верунь, да я бы и отпустил… нахрен мне баба, которая жопой перед другими вертит, тем более, стариком.
Мотаю головой. Если он реально не понимает, с чего всё началось, и кто перед кем виноват, то я – пас. Объяснять не буду.
– Зачем я тебе, Вань? – повторяю важный вопрос.
– Потому что ты легла под Арского. И я видел, какими глазами он на тебя пялится. Будто сожрать готов, прямо в одежде.
– Снова Арский?
Теперь уже я усмехаюсь.
Только невесело, а пытаясь скрыть страх.
– Да, Вера, снова он. Твой любовничек. Будь он неладен! Хотя ваши шуры-муры сейчас играют мне на руку. Так вот. Хочешь соскочить без последствий со «Слайтон-строй», заставь его расторгнуть договор, подписанный в понедельник. И заключить новый.
– Ты думаешь, он меня послушается?"
"– Будь убедительна. Да и не мне тебя учить, – неторопливо скользит взглядом по шее, груди, животу, ногам.
Усмехается.
А меня все-таки передергивает.
Пи@дец.
