Автор
В культурном центре столицы отдаляются первые громкие фразы. Сумасшедшая Москва встречает героев жестоким шармом и дьявольской привлекательностью. Здесь каждый шаг открывает новые тайны и перспективы, но опасности нависают на каждом углу.
– Ты как? Рискнешь?
Сам не зная, Арский интересуется именно тем, чем я планирую заниматься все следующие дни. Рисковать.
Собственной шкуркой. Собственной свободой. Собственной личной жизнью.
– Несите, – даю добро официанту, будто делаю тот самый шаг с обрыва.
– Всё в порядке? Ты уверена? – Виктор, как чувствует мой боевой настрой, пытается отыграть. – У них прекрасная семга на углях и седло барашка…
– А вдруг мне больше никогда не доведется попасть… – хочется сказать: «...сюда с тобой», но не говорю.
Оставшись вдвоем, мимоходом обсуждаем проездку Виктора в Москву, разницу в скорости жизни в столице официальной и столице культурной, а после я все же решаюсь на то, о чем думала последние несколько часов.
– Скажи, – беру стакан воды и, сделав глоток, возвращаю его на место, – фирма «Гора-строй» … она имеет к тебе отношение?
И всё!
Моментальное преображение.
– Имеет, – Арский прищуривает глаза.
Сквозь оболочку цивилизованного мужчины, на меня смотрит хищник. Матерый. Настороженный.
И он пугает.
– К чему вопрос, Вера?
– Игнатов, – сглатываю пересохшим горлом кислое чувство, что лед под ногами начинает истончаться, грозясь вот-вот лопнуть, и продолжаю. – Сегодня Иван упоминал «Гора-Строй» в том ракурсе, что… внутри конторы был его человечек, который помог пропихнуть убыточный контракт… тот самый, что…
Продолжать не надо.
– Имя! – не просьба. Приказ.
– Он не называл, – мотаю головой.
Сейчас передо мной сидит жесткий делец, мужчина, потерявший родных и готовый за них давить всех и каждого, если получит хоть одну зацепку.
Честно, я его прекрасно понимаю и точно не могу винить. Но мне жутко. Жутко страшно за себя.
Да, я ни разу не герой. Я – обычная молодая девчонка, совершившая глупость.
По спине прокатывается волна паники. Вот и правильный ответ на вопрос: стоит ли признаваться в грехе, хоть и косвенном, но очевидном.
Как там говорят: незнание закона – не освобождает от ответственности. Так и невнимательность, и бездумные действия не смягчают моей вины."
"– Вить, меня в его словах кое-что зацепило, – продолжаю, сжав кулак под столом.
