Автор
В культурном центре столицы отдаляются первые громкие фразы. Сумасшедшая Москва встречает героев жестоким шармом и дьявольской привлекательностью. Здесь каждый шаг открывает новые тайны и перспективы, но опасности нависают на каждом углу.
И пусть мне это только кажется, но я хочу верить, что в серых глазах мелькает не холод, а тепло, то тепло, которым этот мужчина так щедро делился со мной всего лишь сутки назад.
– Ты – становишься моей женой и в ближайший год радуешь меня новостью о наследнике. Я – самостоятельно, целиком и полностью закрываю все твои вопросы с Игнатовыми, включая «Гора-Строй».
«Гора-Строй» - тот самый камень, который удавкой на шее тянул меня на дно. Крючок, который до кровавых росчерков цеплял и удерживал, не позволяя рыпнуться в сторону.
Не могу сдержать протяжного выдоха, но делаю его максимально беззвучно. Чувствую себя шариком, который взяли и резко проткнули. Вот только вместо того, чтобы с шипением вбиваться в асфальт, он устремляется ввысь.
Да, Виктор прав, озвученные им пункты рождают в голове массу вопросов, требуют десятки уточнений и сотни пояснений. Особенно тот, который он обязуется выполнить сам. Потому что это не только гораздо больше, чем я могла ожидать, это… чудо, которое вам протягивают в открытых ладонях.
Меня… саму себя уже обвинившую в косвенной причастности к смерти его сестры.
Доверие?
Да, именно с него всё и началось. С того чувства, которое я, оказывается, давно где-то потеряла и не заметила. А сидящий передо мной мужчина, молчаливо наблюдающий за сменой эмоций на моем лице, не захотел мириться и теперь настойчиво и жестко, как умеет, пытается его вернуть.
Готова ли я меняться?
Хороший вопрос.
Но и ответ известен.
Готова. С ним.
Больше ни секунды не медля, подхватываю ручку, переворачиваю договор, не видя в нем ни одной буквы, отгибаю последний лист и подрагивающими пальцами вырисовываю чуть кривоватый автограф.
Я свой выбор сделала.
Глава 36
– Спасибо.
– За что? – хмурюсь.
Засмотревшись, как Виктор пододвигает к себе документ, неторопливо расписывается и после убирает его в ящик стола, пропускаю момент, когда он вновь сосредотачивает все внимание на мне.
– За доверие, Вера.
Его голос по-прежнему нейтрален, но взгляд.
Он меняется. Смягчается и светлеет. Это выглядит так, будто сквозь тяжелую, почти черную тучу прорывается и выскальзывает солнце, моментально освещая все вокруг.
Арский не только сам – хамелеон, ловко умеющий менять маски, но и взгляд у него соответствующий. Безумно говорящий.
