Автор
В культурном центре столицы отдаляются первые громкие фразы. Сумасшедшая Москва встречает героев жестоким шармом и дьявольской привлекательностью. Здесь каждый шаг открывает новые тайны и перспективы, но опасности нависают на каждом углу.
Взятый с поличным, он долго не молчит, раскалывается, только бы оформить сделку со следствием и скостить себе срок. Не просто подтверждает участие в махинациях с договорами, а соловьем заливается, объясняя все схемы и нюансы, которые использовались им и его подельниками. Тех он сливает тоже с большой охотой.
А за два дня до возвращения в Россию мне звонит муж и просит не лететь в Питер.
– Игнатов сбежал, чем моментально подтвердил все обвинения, которые ему были предъявлены, – произносит Виктор, откидываясь на спинку кресла в рабочем кабинете, – Вер, я не хочу тобой рисковать.
– И что мне делать? – хлопаю ресницами. – Идти в Посольство, подтверждать еврейские корни и оформлять израильское гражданство?
Шутки-шутками, но такая просьба меня дестабилизирует.
– Нет, ворчунья, всего лишь лететь вместе с мамой домой. А что плохого? Увидишь отца, навестишь бабулю, – перечисляет он с умным видом.
– Точно, – подхватываю и продолжаю следом, – а еще подружек и одноклассников. Может, даже в клуб схожу развеяться. Или в баньку с кем попариться.
– Ар-р-рская, – ого, как муж рычать умеет, – вернешься, я тебя так напарю… мало не покажется.
Фыркаю, но потом становлюсь серьезной.
– Вить, тебе что-то угрожает?
Вглядываюсь через экран в лицо супруга, подмечая и тени под глазами, и короткую бороду вместо привычной щетины, и общий усталый вид, пусть он и старается улыбаться и казаться беззаботным.
"– Только сердечный приступ, если ты с кем-то кроме меня париться пойдешь, – ворчит ревнивец.
Улыбаюсь.
Такой милый. Мой.
– Не пойду, – заверяю, касаясь пальцами экрана, а желая его кожи, чтобы подарить ласку и почувствовать ответное тепло, – только будь осторожен.
Обещает.
А я верю.
***
Игнатова Ивана Сергеевича находят в доме его любовницы Синюхиной Валентины Игоревны на четвертый день моего пребывания в родительском доме, когда я успеваю обойти всех родственников по кругу и начать лезть на стенку, а еще понять, что… предписания Мирской я безбожно нарушила.
– И что мне делать? – спрашиваю у мамы, как и она, разглядывая четыре разных теста на беременность, показывающих везде одно и то же.
Беременна.
Однозначно.
Категорично.
– Рожать, Верунь, – фыркает довольная, как слон, родительница.
– А с мужем?
Понимаю, что туплю… но он обещал прилететь через три дня, а меня-то бомбит уже сейчас.
