Автор
В культурном центре столицы отдаляются первые громкие фразы. Сумасшедшая Москва встречает героев жестоким шармом и дьявольской привлекательностью. Здесь каждый шаг открывает новые тайны и перспективы, но опасности нависают на каждом углу.
– Без проблем, – Арский успевает ответить первым, и, чтобы не выглядеть глупо, я просто киваю.
Ну не сожрет же он меня прилюдно?
А так, постоим, помолчим или поговорим, а я между делом Игнатова поищу. Где-то же тут должен находиться пропащий жених? Тем более торжественная часть вот-вот начнется.
Будто вторя моим мыслям, музыка, звучащая в разных концах зала, приглушается, оставаясь лишь фоном, а на небольшое возвышение в центре, созданное искусственно, которое я прежде не замечала из-за плотной толпы, поднимается молодой человек с микрофоном в руках.
– Разве Вы не должны быть там же? Среди них? – обращаюсь к Арскому, расслабленно стоящему рядом. – Я имею ввиду присутствующих у сцены.
Теперь, когда почти все зрители развернулись в одном направлении, я замечаю в первых рядах самого господина Маркова. Он улыбается в компании губернатора, его зама по строительству и еще нескольких лиц, то и дело мелькающих на телевидении.
– Нет. Не должен, – отвечает он ровно, поворачивая голову ко мне. – Я и отсюда все прекрасно вижу. Тем более, Ваша компания, Верочка, меня устраивает значительно больше.
Вот же! Я понимаю, что он специально использует моё имя в той вариации, как до этого произносил Михайлов, но реакции собственного тела – легким колким ощущениям вдоль позвоночника – удивляюсь.
Непривычно. Я рядом с Иваном давно чувствую себя ровно. Никакого мандража, мурашек, потеющих ладошек. Обыкновенное ровное тепло и нежность к близкому человеку.
А тут будто против шерсти гладят.
Хотя… – нахожу для себя подходящее объяснение, – всё элементарно.
Я – молодая, впечатлительная и хрупкая. Мой жених – мой одногодка, с легким нравом, открытый, добродушный. Фигура под стать моей – худощавый, выше всего на треть головы.
И Арский – взрослый мужчина, уже давно не мальчик, опытный, заматерелый хищник.
Отворачиваюсь от сцены и в наглую принимаюсь его изучать. Ну, раз уж он считает уместным фамильярничать, я тоже буду наглеть."
"Высокий, широкоплечий, с гордой осанкой.
