Автор
В культурном центре столицы отдаляются первые громкие фразы. Сумасшедшая Москва встречает героев жестоким шармом и дьявольской привлекательностью. Здесь каждый шаг открывает новые тайны и перспективы, но опасности нависают на каждом углу.
Черт! Черт! Черт!
Не успеваю сориентировать и сообразить, что Виктор Алексеевич до встречи со мной с кем-то разговаривал, как число свидетелей возрастает вдвое.
– Вера? – из-за плеча Арского выглядывает Михайлов. – С тобой всё в по…
Господи, как же хочется взвыть, громко и протяжно, закрыть лицо руками и притвориться, как в детстве, что если я никого не вижу, то и меня тоже…
Но руки к сожалению, заняты. В одной держу сумочку, другой упираюсь в дерево. Без опоры пока никуда.
А бокал? Пустой бокал валяется в траве.
– Всё нормально, – произношу несусветную чушь и прикрываю пятно на подоле клатчем. Уж лучше так, чем смотреть на два шокированных мужских лица.
– Ага, нормально, я заметил. Только еще пять минут, и ты в обморок грохнешься, – выдает Арский, перед этим смачно выматерившись. – Это Игнатов сделал?
Не понимаю, каким образом он связывает одно с другим, потому не отвечаю. Да, с Иваном мы разговаривали, но случившееся со мной – обычная физиология.
К слову, руководителю «Балтстройинвест» ответ и не требуется. Скинув пиджак и укутав меня в него, как ребенка, он протягивает Михайлову вынутые из кармана ключи:
– Дим, подгони мою машину на заднюю парковку, – кивает в сторону живой изгороди. – А я пока Саныча наберу, чтобы нас выпустили через черный ход.
В отличие от мужчин, которые друг друга прекрасно понимают, я туплю. Саныч, задняя парковка, черный ход, бред. Неважно.
Главное, мне собираются помочь. Это…
Снова прикусываю губу. Теперь чтобы не разреветься от умиления. ПМС – мой злейший враг. Эмоции штормят, бросая из крайности в крайность. В этот период хочется то тихо ненавидеть всех до единого, то обнимать весь мир. Первое было чуть раньше, теперь топит вторым.
Поглубже заворачиваюсь в теплую ткань пиджака, радуясь, что он прикрывает мое тело до колен, спиной прислоняюсь к широкому стволу березы и делаю медленные вдохи и выдохи. Безумно хочется присесть или прилечь, чтобы стало полегче.
Вкусный.
Сам же мужчина достает телефон и, в пару кликов нажав вызов, не отходит в сторону, а остается рядом. В сгущающихся сумерках его речь звучит отчетливо и так интересно, что… да, бессовестным образом заслушиваюсь.
– Здорово, Саныч. Да, у тебя… Конечно, без сюрпризов… Мне помощь нужна.
