Автор
В культурном центре столицы отдаляются первые громкие фразы. Сумасшедшая Москва встречает героев жестоким шармом и дьявольской привлекательностью. Здесь каждый шаг открывает новые тайны и перспективы, но опасности нависают на каждом углу.
Но…
– Долго еще Выкать будешь, Вера Владимировна? – интересуется с ухмылкой и пакет, который я до этого не замечала, на кровати в ногах пристраивает. – Кажется, после вчерашнего нашего совместного вечера давно пора на «ты» переходить. Как-никак я тебя на руках носил.
Это он шутит так?
Не успеваю поймать брови. Они взлетают вверх.
– Ну, так Вы, Виктор Алексеевич, сами меня по имени-отчеству называете. Даже сейчас. Как я могу…
– Запросто, так же, как и я, – подмигивает. – Просто сочетание твоего ИО так грозно звучит, что не могу себя остановить.
Ага, уже поверила.
Но вслух говорю иное.
– Неудобно.
– Прекрати. Иначе пиджак стирать заставлю.
Шумно выпускаю воздух сквозь зубы. Краска мгновенно бросается в лицо. Стыдно до жути. А он еще напоминает с довольным видом. Вот же чурбан непробиваемый.
– Я отдам его в химчистку, – заявляю, вскинув подбородок, – не волнуйтесь.
– А ну цыц! Разошлась, – рыкает и при этом продолжает улыбаться. – Вер, признаю, шутка дурацкая вышла. За нее прости. Но ты так ярко среагировала. Глаза загорелись, губы поджались, кулачки напряглись, подбородок вверх задрался. Настоящая фурия.
Издевается?
Прищуриваюсь.
– И в чем же цель подначки? – уточняю, все еще нахохлившись.
– Лучше злись на меня, чем лей слезы по своему скунсу. Поверь, он этого не стоит. Даже если ты сейчас думаешь иначе.
– И я спляшу на его костях, – договариваю явно не то, что было в голове у Арского.
То-то теперь его брови взлетают к волосам."
"А он думал иначе?
Зря.
Плохо меня знает. Я – злопамятная. Злая и с прекрасной памятью. Так-то!
Кстати…
Глава 10
Кстати…
– Виктор Алексеевич, позвольте… – встречаюсь с ним глазами и исправляюсь, раз уж сам предложил, – позволь полюбопытствовать. Зачем ты вчера со мной так подробно своими личными отношениями с Оленькой делился? Хотел, чтоб пожалела? Так вроде особой печали на лице не заметила.
– Нет, просто правильную картину рисовал. То, как извернул все Игнатов, полный бред, но ты купилась. А меня вздернуло. Признаю, выглядеть сволочью мне не привыкать, но после нашего с тобой разговора в лифте расхотелось. Почему? Пока не спрашивай. Сам не до конца понял. Что же касается жалости… нет, Вер, она мне ни к чему. Кажется, сейчас я даже рад, что Ольга выбрала Ивана.
