Автор
В культурном центре столицы отдаляются первые громкие фразы. Сумасшедшая Москва встречает героев жестоким шармом и дьявольской привлекательностью. Здесь каждый шаг открывает новые тайны и перспективы, но опасности нависают на каждом углу.
– Вер, а у тебя подружка сегодня после обеда была, – выдает она заговорщическим шепотом и вместо меня вынимает из кармана брелок с ключами, чтобы открыть домофон, когда мы останавливаемся под железной дверью. – Блондинка в синем платье. На каблучищах.
– А, это Валентина, – киваю, делая вид, что так и должно быть. Попробуй я показать испуг, тут же и МЧС, и полицию, и скорую помощь до кучи вызовут. – После двух где-то? Так?
– Да, верно, как раз новости по первому закончились, – кивает Шапочкина и следом кривится.
Интересненько. Обычно Клавдия Ильинична не настолько любопытна.
– Неужели шумела? – кидаю предположение, тыкая пальцем в небо.
Но… угадываю.
– Ве-е-ера, она матюгалась!
– Да Вы что?
– Вот те крест! Громко. И несколько раз.
– Паразитка какая, – качаю головой, поражаясь наглости Синюхиной.
Эта мымра вообще страх потеряла, сунувшись в мой дом? Про ключи догадаться несложно. Игнатов дал.
Но когда и зачем?
Неужели документы настолько важны, что забрать их у меня – подгорает? И пути решения задачи, пусть и преступные, не останавливают? Подозрительно.
– Ой, Верочка, паразитка, как есть, – соглашается со мной соседка и сразу дает совет. – Уж ты бы себе какую другую подружку поискала, девонька. А знаешь, что? Обрати внимание, у Серафимы Михайловны из семьдесят пятой квартиры Зойка неплохая… – Клавдия Ильинична задирает голову, тыкая пальцем в одно из окон, явно рассчитывая, что я мгновенно пойму о ком идет речь.
Угукаю, но интересует меня другое.
– Странно, что она так некрасиво себя вела. Вроде ж культурная.
– Ну так злилась. Ключом-то вертела-вертела, а дверь открыть не смогла. Уж и пинала ее, и ругалась, а все одно – ушла ни с чем.
– А-а-а, – улыбаюсь от уха до уха, воспринимая слова соседки, как бальзам на душу. – Так подружка-то забыла, что у меня та личина уже недели три заедает, и я теперь на другую запираю.
Боже. Не было бы счастья, да несчастье помогло.
Бедная Синюхина. И тут обломалась.
– Ну ты уж ей напомни, коли считаешь нужным, – кивает Шапочкина, а потом за рукав тихонько тянет и на ухо шепчет, – но лучше всё же ее поменяй. Не нравится она мне, Верочка. Нехорошая девка. Ох, нехорошая.
– Обязательно, Клавдия Ильинична, спасибо, что сказали, – благодарю бабульку, что, выполнив важную миссию, гладит меня по спине и спокойно отпускает домой.
Хорошо иметь под боком своих агентов.
