Автор
В культурном центре столицы отдаляются первые громкие фразы. Сумасшедшая Москва встречает героев жестоким шармом и дьявольской привлекательностью. Здесь каждый шаг открывает новые тайны и перспективы, но опасности нависают на каждом углу.
Пытаюсь вырваться – не поддается.
Пытаюсь его укусить – уклоняется.
Пытаюсь лягнуть – вжимается пахом в промежность.
Когда я вспоминаю, что кругом вообще-то есть люди, когда забиваю на то, что они обо мне подумают, и делаю глубокий вдох, чтобы крикнуть, он резко прижимается и впивается в губы.
Реальность оказывается жестче и безжалостней, чем я полагала. Поцелуи мужчины, которые волновали еще пару недель назад, теперь рвут внутри меня что-то на мелкие части, и те начинают кровоточить так сильно, что мешают дышать.
Игнатов меня травит, пачкает, унижает.
Извиваюсь в руках мужчины, мычу ему в рот и борюсь ожесточенно, со злостью, ненавистью, которая просыпается и становится моей надежной союзницей. Кусаю противные губы, желая наказать, не жалея, не думая о том, что причиняю ему вред. Потому что мне плохо настолько, что болит, кажется, все.
Я не хочу, чтобы ко мне прикасался этот мужчина.
Не хочу!
Злость, обида и страх смешиваются в такой сгусток энергии, что мне удается невероятное. Я все-таки умудряюсь отпихнуть Ивана от себя и с лихорадочным взглядом вырваться из его захвата.
– Убирайся из моего кабинета, – шиплю, вытирая рот тыльной стороной ладони.
Уже все равно на чужое мнение. Если он вновь рванет ко мне, закричу. Другого выхода из этой дурацкой ситуации не вижу. Самой не выбраться, входная дверь как раз позади него.
Игнатов не отвечает, лишь ухмыляется. Кажется, что он не в себе. В его взгляде что-то мутное, темное, от чего мне становится еще хуже.
– Иван, уходи, – пытаюсь до него достучаться, – пожалуйста, не надо, – пытаюсь вразумить, но он будто не слышит.
Меня колотит с такой силой, что зубы ударяются друг о друга, и приходится сжать челюсти."
"Надежда, что смогу его убедить остановиться, смогу отговорит не трогать меня, и мы оба сделаем вид, что ничего этого не было, тает как предрассветная дымка, когда он слизывает с губ следы от моих укусов, прищуривается и бросает взгляд на стол…
Мамочки…
– Иван Сергеевич, – писк Синюхиной раздается практически одновременно с ее весьма условно предупредительным стуком в дверь, – Вас очень срочно разыскивает Сергей Сергеевич.
Боже, в этот момент я готова простить бывшей подруге все ее мерзкие делишки и злобные взгляды. Пусть наводит порчу и дальше, главное, всегда вот так вовремя появляется и забирает своего ненаглядного шефа с собой.
– Дверь закрой, – тихий жесткий приказ заставляет вздрогнуть нас обеих.
Игнатов не мигая смотрит на меня и совершенно не замечает свою секретаршу.
Сглатываю.
