Автор
ХаннаОв даже не подозревает об её существовании. Её взгляд на Джастина Кола заставляет дух молнией пройти по спине — такой он красивый, что кажется сущим гением. Но в этой ситуации сложно придумать другое определение, как бы ни старалась.
Вряд ли я дотяну до десерта, не вспылив и не потребовав у старика ответа, кто дал ему право так поступать с еще одной женщиной.
Синди и Ханна о чем-то болтают. Я даже не догадываюсь о чем. Я так крепко сжимаю вилку, что мне странно, почему она не сломалась пополам.
Чуть раньше, когда Ханна и Синди были на кухне, отец пытался завести со мной разговор о хоккее. Я пытался отвечать. Я точно формулировал правильные предложения, с подлежащим и сказуемым и прочей чепухой. Но едва мы с Ханной переступили порог этого богом забытого дома, я мысленно унесся прочь.
Кухня, где он впервые сломал мне нос.
Второй этаж, где он в основном избивал меня, обычно в моей спальне. Правда, сегодня я не решаюсь туда зайти, потому что боюсь быть раздавленным этими стенами.
Гостиная, где он шарахнул меня об стену после того, как моя команда, игравшая в лиге для восьмиклассников, не попала в плей-офф. Я заметил, что он прикрыл картиной дыру в гипсокартоне.
– Вот так, – слышу я голос Ханны. – Теперь я пою соло, что, по идее, надо было бы сделать с самого начала.
Синди сочувственно цокает языком."
"– Судя по рассказу, этот парень законченная эгоистическая задница.
– Синтия, – резко произносит мой отец. – Следи за языком.
Вот опять – она вздрагивает. Дальше должно бы последовать тихое «прости», но, к моему удивлению, она не извиняется.
– Фил, ты не согласен? Представь, что ты продолжал бы играть за «Рейнджеров», и ваш вратарь оставил бы вас в неполном составе перед серией игр на Кубок Стэнли.
У отца на скулах играют желваки.
– Эти две ситуации нельзя сравнивать.
Синди быстро сдает назад.
– Да, думаю, нельзя.
Я вилкой загребаю пюре и кладу его в рот.
Ледяной взгляд отца перемещается на Ханну.
– Как долго вы встречаетесь с моим сыном?
Краем глаза я замечаю, что она испытывает неловкость.
– Месяц.
Он кивает, как будто его радует ответ. Когда отец снова заговаривает, я понимаю, что конкретно его обрадовало.
– Значит, все не серьезно.
Ханна хмурится.
Я тоже, потому что знаю, о чем он думает. Нет, на что надеется. На то, что вся эта история с Ханной просто интрижка. Что все это кончится скорее раньше, чем позже, и я опять сосредоточусь исключительно на хоккее.
Но он ошибается. Черт, я тоже ошибался. Я предполагал, что наличие девушки уведет меня от моей цели и отвлечет от хоккея, однако этого не произошло. Мне нравится быть с Ханной, но это ничуть не умаляет роли хоккея в моей жизни.
