Автор
ХаннаОв даже не подозревает об её существовании. Её взгляд на Джастина Кола заставляет дух молнией пройти по спине — такой он красивый, что кажется сущим гением. Но в этой ситуации сложно придумать другое определение, как бы ни старалась.
Тональность, темп, аранжировка, чертовы костюмы, в которых мы будем выступать.
– Ладно… так что насчет хора?
– Только представь, Гаррет: Кэсс хочет, чтобы в последнем куплете нам подпевал хор. Чертов хор. Мы уже неделями репетируем эту песню. Предполагалось, что исполнение будет простеньким и незатейливым, чтобы мы оба могли раскрыть свои голоса, и тут он вдруг предлагает сделать из этого гигантское представление!
– Тебя послушать, так он самая настоящая дива.
– Он и есть дива. Я готова оторвать ему башку. – От гнева у меня сдавливает горло, руки трясутся.
– А что не так с аранжировкой?
– Ничего. С аранжировкой все нормально. А Мэри-Джейн – девчонка, которая написала эту проклятую песню, – сидит и помалкивает! Не знаю, то ли она боится Кэсса, то ли втюрилась в него, но от нее никакой помощи. Она затыкается, когда мы начинаем бодаться, а должна была бы высказывать свое мнение и помогать решать проблему.
Гаррет надувает губы. Примерно так делала моя бабушка, когда глубоко задумывалась. Просто прелесть.
Но он прибьет меня, если я скажу, что он напомнил мне мою бабушку.
– Ну? – говорю я, не выдерживая его молчания.
– Я хочу услышать эту песню.
Моему удивлению нет предела.
– Почему? Зачем?
– Затем, что ты только о ней и говоришь с того момента, как мы увиделись.
– Ничего подобного! Я заговорила о ней впервые!
Он небрежно отмахивается – подозреваю, это типичный для него жест.
– Ну, я хочу услышать ее. Если у этой девочки по имени Мэри-Джейн кишка тонка для правомочной критики, тогда это сделаю я. – Он пожимает плечами. – Может, твой партнер – как его зовут?..
– Кэсс.
– Может, Кэсс и прав, а ты просто слишком упряма, чтобы увидеть это.
– Поверь мне, он ошибается.
– Замечательно, только позволь судить мне. Спой оба варианта – тот, который сейчас, и тот, на котором настаивает Кэсс, – и я выскажу тебе свое мнение. Ты же играешь, да?
Я непонимающе хмурюсь.
– Что играю?
Гаррет закатывает глаза.
– На инструментах.
– А, да, играю. На пианино и гитаре. А что?
– Сейчас приду.
Он выбегает из комнаты. Я слышу его шаги в коридоре, потом скрипит какая-то дверь. Он возвращается с акустической гитарой в руке.
– Такера, – поясняет он. – Он не обидится, если ты поиграешь на ней.
Я скрежещу зубами.
– Я не собираюсь петь тебе серенады.
– А почему бы нет? Ты стесняешься?
– Нет. Просто у меня есть другие дела.
