Автор
ХаннаОв даже не подозревает об её существовании. Её взгляд на Джастина Кола заставляет дух молнией пройти по спине — такой он красивый, что кажется сущим гением. Но в этой ситуации сложно придумать другое определение, как бы ни старалась.
– Молодчина! Я же говорила, что тебе не из-за чего беспокоиться.
– Поверь мне, было из-за чего. Половина группы не сдала. – Я кладу телефон на подушку и прижимаю его ухом. – Как папа?
– Хорошо. – Мама на мгновение замолкает. – Он взял дополнительные смены на лесопилке, но…
Я вся напрягаюсь.
– Но что?..
– Но, похоже, мы не сможем поехать к тете Николь на День благодарения.
Боль и сожаление в ее голосе для меня как нож в сердце. На глаза наворачиваются слезы.
– Понимаешь, нам пришлось чинить крышу – она стала протекать, – и на это ушли все сбережения, – признается мама.
– А почему вы не хотите поехать на машине? – спрашиваю я. – Дорога не длинная… – Как же, пятнадцать часов в пути. Совсем не длинная.
– Если мы поедем на машине, папе придется взять дополнительные отгулы, а он этого себе позволить не может.
Я закусываю губу, чтобы сдержать слезы.
– Может, я смогу…
Я быстро подсчитываю, сколько денег мне удалось скопить. Их точно не хватит на три авиабилета до Филадельфии.
Зато хватит на один до Рэнсома.
– Я смогу прилететь домой, – шепчу я.
– Нет. – Ответ мамы четкий и недвусмысленный. – Ты не обязана делать это, Ханна.
– Всего на одни выходные. – Я пытаюсь убедить саму себя, а не ее. Пытаюсь игнорировать панику – мое горло сразу сжимается при одной мысли о возвращении. – Нам же не надо будет ездить в город или видеться с кем-то. Я буду сидеть дома с тобой и папой.
Снова пауза, на этот раз долгая.
– Ты действительно этого хочешь? Если да, то мы примем тебя с распростертыми объятиями, ты это отлично знаешь, солнышко.
Комфортно? Сомневаюсь, что я когда-либо снова почувствую себя комфортно в Рэнсоме. До отъезда я была изгоем, а во время моего единственного приезда отца задержали за рукоприкладство. Так что возвращение домой для меня так же привлекательно, как отрезать руку и скормить ее волкам.
Мое молчание, пусть и короткое, служит для мамы красноречивым ответом.
– Не надо приезжать, – твердо говорит она. – Мы с папой с радостью увиделись бы с тобой на День благодарения, но я не собираюсь ради этого жертвовать твоим счастьем, Ханна. – Ее голос дрожит. – Достаточно и того, что мы все еще живем в этом богом забытом городишке. Незачем тебе снова ступать на его землю.
Да, абсолютно незачем. Если не считать родителей.
