Автор
ХаннаОв даже не подозревает об её существовании. Её взгляд на Джастина Кола заставляет дух молнией пройти по спине — такой он красивый, что кажется сущим гением. Но в этой ситуации сложно придумать другое определение, как бы ни старалась.
Я открываю глаза и обнаруживаю у себя под боком Ханну. Я же лежу на спине и одной рукой крепко прижимаю ее к себе. Неудивительно, что все мои мышцы затекли. Неужели мы проспали вот так всю ночь? Насколько я помню, когда я засыпал, мы лежали на разных концах кровати, и я даже думал, что утром найду Ханну на полу.
Но каким-то странным образом мы оказались в объятиях друг друга. Замечательно.
К этому моменту я просыпаюсь настолько, что успеваю ухватить свою последнюю мысль. Замечательно? О чем я думаю, черт побери? Спать прижавшись – это привилегия любимых девушек.
А у меня нет любимой девушки.
Однако я не выпускаю Ханну из объятий. Я вдыхаю ее аромат и нежусь в ее тепле."
"Я смотрю на будильник и вижу, что через пять минут он подаст сигнал. Я всегда просыпаюсь раньше будильника, как будто мое тело знает, что пора вставать, однако я все равно включаю его на всякий случай. Сейчас семь. Я спал всего четыре часа, но, как ни странно, чувствую себя отдохнувшим. Умиротворенным. Мне хочется подольше удержать это состояние, поэтому я просто лежу, обнимая Ханну, и вслушиваюсь в ее ровное дыхание.
– Это эрекция?
Безоблачную тишину нарушает полный ужаса голос Ханны. Она резко поднимается и тут же падает обратно. Да, мисс Грациозность падает, потому что ее нога все еще обвивает мою ногу. И да, в южном регионе моего тела действительно наблюдается утренняя эрекция.
– Успокойся, – сонным голосом говорю я. – Это просто утренний стояк.
– Утренний стояк? – повторяет она. – О боже! Ты такой…
– Мужчина до мозга костей? – договариваю я.
– Ладно, я приму твою физиологическую отговорку. А теперь, пожалуйста, объясни, зачем ты решил прижать меня к себе среди ночи?
– Ничего я не решал. Я спал. Насколько я знаю, именно ты прижалась ко мне.
– Я бы так никогда не сделала. Даже во сне. Мое подсознание не обмануть.
И меня охватывает странное чувство утраты. Мне не тепло и не уютно, мне холодно и одиноко. Когда я сажусь и потягиваюсь, подняв руки над головой, взгляд ее зеленых глаз задерживается на моей груди, а ее носик неприязненно морщится.
– Просто не верится, что моя голова всю ночь лежала на этой штуке.
– Моя грудь – не штука, – заявляю я. – Другим женщинам она очень даже нравится.
