Приняла душ и вернулась в комнату, обратив внимание, что поднос со вчерашней едой исчез с моего стола, а его заменили на новый. Мне приносили еду в комнату как настоящей пленнице? Но я не гордая и меня все устраивало за исключением того, что каждый мой шаг пытались контролировать. Полный крах всех иллюзий относительно моего дальнейшего проживания в стенах дома Артура. Теперь я еще стану и его сексуальной рабыней, пока не забеременею?
Я быстро разобралась с едой и как раз допивала чай, когда в комнату постучали и в дверях показалась Глаша. Сегодня же спрошу у Артура о наличии в этой комнате камер слежения. Не караулила же женщина под дверью меня всю ночь. Или еще чего лучше не наблюдала за нами прошлой… Но такого уверена Артур бы точно не допустил.
— Спасибо, — вежливо поблагодарила я за вкусный завтрак и поднялась на ноги. Мне было неудобно, что кто-то будет носить мне еду. Если так и дальше будет продолжаться я точно устрою Артуру забастовку и бунт, и перестану есть в его доме. — Артур Сергеевич уже уехал? — спросила я.
— Да, еще рано утром. Распорядился, чтобы я отнесла вам завтрак. Вы так вчера и не прикоснулись к ужину… — заметила Глаша.
— Извините, это все новая обстановка и стресс. Завтрак был превосходным.
В основном я питалась примерно чем-то таким и дома: омлет, кусочки овощей, чай с тостами и джемом. Но здесь это делал за меня посторонний человек и я могла позволить себе собираться чуть больше, чем обычно.
— Артур Сергеевич просил передать вам это, — Глаша протянула мне конверт.
На лице женщины не отражалось ни одной лишней эмоции. Может быть главным критерием отбора персонала в его дом являлась такая же холодная и непроницаемая маска на лице, как и у хозяина? Бедная девочка, я имела в виду Катю, дочь Артура, жила в музее среди восковых фигур…
Я приняла конверт из рук Глаши и вскрыла его. В том я нашла кредитную карту на имя мужчины и маленькую записку «Ни в чём себе не отказывай».
Наверняка этот мерзавец вкладывал в эти слова двойной смысл. Сегодня же объясню ему без всяких отлагательств, что не претендую на его богатства и не буду отказывать себе в эпитетах. Меня душила злость и я едва не разорвала этот кусок белой бумаги в клочья. Ему прекрасно было известно, что у меня достаточно своих средств. Пусть даже с подачи его отца, но если бы я была пустоголовая дурочка без хватки, то давно бы растранжирила эти деньги и пустила их на ветер ничего не добившись. Или таким образом Артур расплачивался со мной за ночь любви? В какие-то моменты мне и правда казалось, что все чувства какие у него остались ко мне это ненависть и неприязнь.