Слишком тяжелый квадратный подбородок смотрелся на лице мужчины вполне уместно, а плотно сжатым губам недоставало чувственности… какой в избытке было у Артура, несмотря на холодный и сдержанный вид моего личного дьявола.
— Я заварю ромашковый. Багров сказал, что теперь вы воссоединились ради сына и будете вместе бороться за жизнь Егора? — я удивленно вскинула брови вверх. Артур действительно так сказал?
— Да, — я натянуло улыбнулась. — Я буду надеяться, что у нас все получится.
Говорить о том, что мы подстраховались и к возможному ЭКО или инсеминации добавили прошлой ночью интима, не стала. Хотя такая информация была бы вполне уместна в данном случае, чтобы Алексей понял, что не стоит проявлять ко мне излишнего интереса. Сближение с какими бы то ни было мужчинами не входило в мои планы, я не собиралась провоцировать Артура на эмоции. Поэтому собиралась сразу разграничить наше общение с врачом Егора и дать ему понять, что мне не до беспорядочных случек, и я не ищу себе новых самцов и покровителей. Мои мысли были заняты исключительно спасением Егора.
— Это хорошо, что ваши отношения наладились. Но почему тогда такой несчастный вид? — он понимающе улыбнулся, будто догадался, о чем я подумала.
— Нет, все хорошо, — я улыбнулась в ответ и приняла чашку из его рук. — Я переживаю за Егора и как все пройдёт. Никто не даёт никаких гарантий, а ждать ещё девять месяцев и находиться все это время в подвешенном состоянии…
— Да, это большой риск и гарантий, что новорожденный ребенок подойдет на сто процентов нет. Но Артур Сергеевич решительно настроен… Поэтому в таком деле успех зависит от двоих людей. Все будет хорошо! — заверил меня мужчина.
— Спасибо. А вы… то есть ты… — поправила я саму себя. — У тебя уставшие глаза… — заметила я и решила перевести тему от своей личной жизни.
— Я провел сегодня две операции и одну, увы, неудачно. Ребёнка не удалось спасти. В общем, в моей практике бывают и такие вещи, да, — тяжело вздохнул Алексей, а я опустила глаза, потому что на них навернулись слезы.
— Ну вот, мне не стоило говорить, прости, я не подумал… Столько операций провожу, а никак не могу привыкнуть и свыкнуться с такими вещами.
— К этому невозможно привыкнуть, — согласилась я и подняла блестящие глаза к уставшему лицу мужчины, смотря на него другими глазами. В отличие от Артура он был мягким и сопереживающим. Но влекло меня по-прежнему к тому, кто причинял мне боль и выворачивал мою душу наизнанку.
Я взглянула на часы. Скоро должен был подъехать водитель Артура. А я хотела побыть ещё немного с Егором. Вечером я возьму себя в руки и обязательно по-доброму поговорю с источником своей боли и постараюсь объяснить Артуру, что мне нужна работа и я бы хотела бывать с сыном как прежде.