Автор
Декабрь 1814 года. Вероника Синклер получает страшную новость: ее дед скончался. Под этим холодным объявлением скрывается сокрытая тайна, заставляющая герцога Эджфилда исчезнуть из известности в самый разгар войны. Теперь Вероника должна выяснить, какое участие имела эта семья в истории, и это может привести к опасной сделке с знатоком. Оживающее поместье герцога расскажет о страшных тайнах, которые накрыли его имя на многие годы....
Правда, в то время он не говорил об этом – как-то повода не было… а потом она ушла. И теперь ему предстоит до конца жизни сожалеть о несказанном.
* * *Вероника смотрела, как Себастьян выходит из ванной, как закрывается за ним дверь, и не могла оторвать от него взгляд. Небеса наградили этого мужчину телом античного героя – сегодня, после долгой разлуки, Вероника вновь в этом убедилась, смогла его увидеть, коснуться, ощутить. От этой мысли по спине пробежала дрожь. В тот вечер в его городском особняке она не принимала желаемое за действительное – Себастьян в самом деле прекрасен как бог, а кубики у него на животе впечатляют еще сильнее, когда проводишь по ним пальцами.
А что он творит с ней своими пальцами… и ртом! Например сегодня… в считаные минуты взял все ее бастионы и заставил почувствовать… все, что было, снова и снова. Вот только… она ведь не планировала так этим наслаждаться.
К глазам подступили слезы, но не скорби, нет – гнева. Вероника злилась на себя. С ним было так хорошо! Она так легко сдалась! Да, Себастьян всегда вертел ею как хотел.
Боже милостивый, это будут две самые долгие недели в ее жизни!
Глава 8Через час с небольшим, когда Себастьян уже заканчивал собственный туалет, раздался стук в дверь. Вошел его лакей, с серебряным подносом в руках, на котором лежала записка.
«Только что приехал. Встретимся в бильярдной, сыграем партию перед ужином»."
"Послание без подписи, но торопливый почерк Джастина Себастьян не мог не узнать, потому что в школьные годы этот почерк видел каждый день.
К тому времени, когда Себастьян вошел в бильярдную, на снежную равнину за окном уже опустились сумерки. Ярко пылал камин, и в заиндевевших оконных стеклах отражались отблески его огня.
Себастьян коротко постучал и, услышав ответ старого друга, вошел в комнату.
– Ну, здравствуй, Эджфилд! – с широкой улыбкой приветствовал его Уитмор. Он как раз открывал резную деревянную шкатулку, в которой покоились три бильярдных шара из слоновой кости. – Как раз вовремя: до ужина успею разбить тебя в пух и прах!
– В бильярд я играю куда лучше тебя, и оба мы это знаем, – с усмешкой парировал Себастьян и, подойдя к другу, пожал ему руку.
