Автор
Декабрь 1814 года. Вероника Синклер получает страшную новость: ее дед скончался. Под этим холодным объявлением скрывается сокрытая тайна, заставляющая герцога Эджфилда исчезнуть из известности в самый разгар войны. Теперь Вероника должна выяснить, какое участие имела эта семья в истории, и это может привести к опасной сделке с знатоком. Оживающее поместье герцога расскажет о страшных тайнах, которые накрыли его имя на многие годы....
По традиции обитатели и гости Уитмора обменивались подарками в сочельник – не в самый день Рождества, не в День подарков и даже не в Двенадцатую ночь, как в других семьях. Свой подарок для Вероники Себастьян выбирал тщательно. В первый же день отправил за ним в Лондон слугу. И теперь спрашивал себя, не перестарался ли. Но подарок был уже здесь, в красивой обертке, и глупо было бы его не вручить. Подобрал он подарки и для других членов семьи: Браслет для Джессики, книгу для Элизабет, для всех остальных – тоже что-то продуманное и со вкусом подобранное.
До сих пор он прятал подарок на дне сундука, стоявшего в гардеробной, а теперь, в празднично украшенной гостиной, на глазах у всей семьи, радостной и возбужденной в предвкушении праздника, вручил жене. Пусть наедине они почти не разговаривают друг с другом, но сегодня все-таки праздник и, быть может, стоит на один вечер отложить вражду, которая все равно едва ли закончится примирением, и просто порадоваться?
– Что это? – спросила Вероника, нахмурившись, когда он протянул ей большую коробку.
– Подарок для тебя… на Рождество.
Она подняла неуверенный взгляд, прикусила губу. Сегодня на ней было прелестное платье цвета рубина с белой лентой под грудью. В таком наряде Вероника сама походила на рождественский подарок.
– Открой! – невольно улыбнувшись, сказал Себастьян.
* * *Вероника осторожно потянула за широкую красную ленту, перехватывавшую коробку, развязала и сняла крышку. Внутри оказалась изящная серебристая шкатулка.
В последние несколько дней они держались друг с другом вполне прилично. Оба пришли к некоей отчужденной вежливости, которую – после постоянных колкостей и перебранок – Вероника восприняла с облегчением. И все же она до сих пор жалела, что оставила на подушке ту дурацкую записку.
– Смелее! – подбодрил он, кивнув на шкатулку.
Вероника осторожно открыла крышку и увидела набор красок и несколько профессиональных кистей разных размеров.
Заговорить ей удалось не сразу: перехватило дыхание.
– Краски?
Он кивнул, как-то странно улыбнувшись.
– Какой прекрасный набор! – Вероника погладила пальцами прекрасные беличьи кисти.
