Автор
Я стою в загаженном алкоголем зале, миниатюрная сумочка прижатая к груди. Свет от сломанного лампопласта играет на монетах и долларовых купонах, намекающих на будущую роскошь и влияние. Время до выборов еще есть, но уже чувствуется тянущая ко смерти тревога - как если бы ты знаешь, что эта дорогая жизнь может оказаться всего лишь кратковечным промежутком между обреченностью и чудом....
Семейство Арбатовых, конечно, милое, но даже сладкое надо вкушать дозированно.
— Ну пожа-а-алуйста, — тянет Зося просительно, а увидев мое изумление, бесхитростно поясняет. — Может, вдвоём сможем сладкое выпросить.
Ёжики конопатые!
Тут не только я, даже гранитная скала бы дрогнула и поддалась. Честность и открытость Дюймовочки валит наповал.
Мне в детстве тоже запрещали есть сладости на ночь. К сожалению, маму плохо помню, а вот дедушка не то чтобы жадничал, просто старался не баловать сверх меры.
— Договорились, — подмигиваю Зосе, понимая, что малышка, сама того не понимая нажала на необходимую точку и пробила мою броню.
Дожидаюсь, когда девушка из персонала расставит чай и печенье на столе.
Отмечаю печальный Зосин взгляд в сторону последнего и делаю мысленную зарубку в памяти, что такое лакомство она не любит.
После подпираю подбородок сложенными в замок кулачками и сосредотачиваюсь на Руслане, как раз заканчивающем разговор по телефону.
— Что-то не так? — уточняет мужчина, подмечая, что я явно жажду его внимания, а Дюймовочка сидит, сложив ручки вместе.
— Руслан Германович, а у вас там в закромах еще лукум остался? — интересуюсь, решая не затягивать с выполнением поставленной задачи.
— Лукум?
— Ага. В коробочке.
— В коробочке?
— Да, розовенькой.
Переглядываемся.
Арбатов фыркает и сжимает губы, тщетно пытаясь скрыть веселье.
— НУ, лиса, — хмыкает Зосе. — Завтра утром подниму и заберу с собой на побежку. И только попробуй отлынивать."
"— А на роликах можно? — уточняет Дюймовочка. Она выглядит совершенно не расстроенной, а в следующую минуту уже поворачивается ко мне. — Арина, ты любишь кататься на роликах?
— Нет, — отвечаю кратко, отлично понимая, что в случае согласия последует дальше.
— Вот и папа не любит, — тяжело вздыхает мелкая. — И Макс не любит.
Она больше ничего не добавляет, не просит и не предлагает. Переключается на восточное лакомство и с удовольствием его уплетает. А я сижу и ерзаю на стуле.
Очевидно, старший брат пусть и любит сестренку, но не всегда находит время, чтобы с ней поиграть. Девочка банально скучает без друзей. Жалко.
Но, даже несмотря на то, что сердце мое дергается в ответном порыве, убеждаю себя, что впрягаться не собираюсь. И безжалостно давлю приступ сочувствия.
