Автор
Я стою в загаженном алкоголем зале, миниатюрная сумочка прижатая к груди. Свет от сломанного лампопласта играет на монетах и долларовых купонах, намекающих на будущую роскошь и влияние. Время до выборов еще есть, но уже чувствуется тянущая ко смерти тревога - как если бы ты знаешь, что эта дорогая жизнь может оказаться всего лишь кратковечным промежутком между обреченностью и чудом....
Следующий день не радует.
С раннего утра мне неожиданно становится худо. Крутит желудок, а потом еще и рвет.
— Это всё твой голубой тунец виноват, — шучу, чтобы не стонать в трубку, когда в начале одиннадцатого Руслан звонит уточнить, почему я не выхожу из дома.
Оказывается, у машины меня дожидается Сергей, а я куда-то запропастилась.
Ну да, нашла силы отзвониться начальнице и предупредить об отгуле за свой счет.
Дальше всё — выдохлась, уснула и про Савина, засранка, забыла.
— Ты пробовала его всего чуть-чуть, — задумчиво произносит Арбатов, но по голосу слышу, как он хмурится.
— Не надо приезжать. И врачу отбой. Руслан, простое отравление, я себя уже углем полечила, — отбрыкиваюсь, сворачиваясь в закорючку, и прижимаю подушку к животу. — Посплю пару часиков и полегчает.
Да кто бы меня слушал?!
Как итог, через сорок минут приезжает доктор, через полтора часа хозяин дома.
Ладно, вру Доктор осматривает, опрашивает, делает укол, дает порошок и выписывает микстуры. До кучи предлагает госпитализацию, ну, на всякий... однако я отказываюсь.
Руслан топчется рядом и, прищурившись, проводит собственный ренген взглядом.
Выдыхаю, когда меня оставляют одну. Засыпаю моментально. И так до самого вечера. Просыпаюсь бодрячком около восьми. Тогда и узнаю, что детей дома нет.
Их Арбатов отвез к бабушке, чтобы те не шумели и не мешали мне болеть.
Жесты.
Честно, впадаю в шок. Это их дом, а я тут как бы... подселенка. Но разве с Сатаной кто-то спорит?
Не-е-ет. Дураков нет.
И пусть с каждым часом самочувствие становится заметно лучше, теперь о моей поездке на курорт не идет никакой речи.
— Ты же не специально это подстроила? — бросает между делом Руслан, наливая мне чашку крепкого сладкого чая.
— Конечно, сама. Обожаю валяться трупом, — фыркаю не сдержавшись.
На этом, в принципе, наше общение в четверг заканчивается.
А теперь внимание! Как говорится: пристегните ремни, мы входим в зону турбулентности!
Готовы?
В пятницу Арбатов уезжает в Зельден с детьми и... своей блондинкой.
Ага, той самой белокурой нимфой, которая сопровождала его в Москве на встрече с бельгийцами.
58.
АРИНА.
«Боже мой, как тесен мир», — радуется врач, назначая гаишнику по шесть клизм в день.
К чему мне приходит в голову этот чудный афоризм? Еще и в воскресенье утром?
Всё просто.
