Автор
Я стою в загаженном алкоголем зале, миниатюрная сумочка прижатая к груди. Свет от сломанного лампопласта играет на монетах и долларовых купонах, намекающих на будущую роскошь и влияние. Время до выборов еще есть, но уже чувствуется тянущая ко смерти тревога - как если бы ты знаешь, что эта дорогая жизнь может оказаться всего лишь кратковечным промежутком между обреченностью и чудом....
Уже не враги, но и не друзья. Хотя, к последним, конечно ближе. А вот что касается чувств — тут всё ровно. Сердце в забег не срывается, дыхание не учащается, да и мурашки не беспокоят. Эмоции в прошлом.
Зато Арбатов прямо под кожей. Сейчас с ним общается Сергей, а у меня бабочки в животе порхают, и веерочками в волнении обмахиваются.
Чтобы не рисковать ценными вещами, отдаю флешку и чип Савину, прослеживаю, как он их прячет в нагрудном потайном кармане, киваю и, стукнув по двери начальницы всего разок, распахиваю ту и переступаю порог.
— Добрый день, Ксения Игоревна. А вот и я.
— Проходи, Осипова, — улыбкой акулы встречает меня Норкина.
Но эффект победительницы смазывается неуверенностью, когда она замечает, что Сергей движется следом.
— Посторонние пусть подождут за дверью, — заявляет ледяным тоном, вновь натягивая маску стервы, и указывает моему охраннику в сторону выхода.
Вот же забавная. Может, ей еще паспорт дать, чтобы она на него парочку кредитов оформила? Я погашу, конечно. По ее мнению, я — лохушка.
Прохожу. Молча, осматриваюсь. Занимаю свободный стул напротив стола. И, не спеша, оцениваю лица присутствующих.
Как говорится: на манеже всё те же. Ожидаемо.
Начальница, поняв, что зря сотрясает воздух, опускает руку и откидывается в кресле. Я же копирую ее позу, еще и ногу на ногу кладу:
— Как интересно... Ксения Игоревна, а, говоря про посторонних, поясните мне, недалекой, что здесь забыли господа Измайлов и Павлов? Или они на полставки в наш фонд устроились?
Стерва смотрит на меня свысока, явно чувствуя себя королевой драмы — не меньше.
Пока подмоги нет, совершенно не возражаю. Пусть развлекается.
Впрочем, остальные два павлина от нее не отстают. Зыркают алчными глазенками.
Первый, продолжая лелеять в мечтах свою извращенную секс-фантазию, второй больше желая придушить.
Оба перетопчутся.
— Именно Владислав Львович, Осипова, уличил тебя в воровстве средств. А Николай Тимофеевич здесь представляет букву закона, — заведующая разоряется так, будто титулы царей перечисляет.
Киваю. Ну да, ну да, примерно это я и думала.
И швец, и жнец, и на дуде игрец.
— Однако, какой Владислав Львович у нас молодец, — откровенно язвлю. — Не прошло и часу, как денежки в фонд пришли, а он уже знает: кто, где и когда их своровал. Наверное, с какого компьютера это было сделано, тоже в курсе. Да? —подмигиваю начальнице и киваю на ее ноутбук. — С этого? Или, может, домой к главбуху ездили? Она же уже месяц на больничном на удаленке работает.
