Автор
Я стою в загаженном алкоголем зале, миниатюрная сумочка прижатая к груди. Свет от сломанного лампопласта играет на монетах и долларовых купонах, намекающих на будущую роскошь и влияние. Время до выборов еще есть, но уже чувствуется тянущая ко смерти тревога - как если бы ты знаешь, что эта дорогая жизнь может оказаться всего лишь кратковечным промежутком между обреченностью и чудом....
потому что мне больно, а он не успел защитить и обезопасить недоделанную камикадзе.
— РУС, я, честно, его не дразнила, само вышло. Ты не виноват, — шепчу негромко. —И левая, смотри, почти не болит. Могу так ходить.
Шевелю из пяти тремя пальцами. Про правую руку благополучно молчу. Не хочу провоцировать. На нее до сих пор смотреть жутко.
— Я сейчас мазь принесу. Обработаем и перебинтуем обе, — хрипит, — а вот завтра уже посмотрим, снимать фиксатор или нет.
Мрачный взгляд запрещает протестовать.
Подчиняюсь.
Замолкаю, киваю и с неким внутренним трепетом наблюдаю за его действиями.
Ухаживающий мужчина (и не только в плане конфет и букетов) не может оставить равнодушной ни одну женщину. Помощь в такие моменты ценится гораздо выше любых слов.
Вот и я ценю. Высоко.
Руслан обезоруживает меня своей инициативностью, желанием защитить, уберечь и, наверное, даже спрятать.
— Твоя работа, Арин, отменяется. Сядешь на больничный, как миленькая.
— Сяду.
И нет, это не сарказм. Кому из нас не хочется на ручки?
Смотрит прямо в глаза, а как будто взглядом души касается, в нее ныряет и, только найдя то, что нужно, немного успокаивается.
"Через десять минут Марина приносит поднос с ужином. Ловко накрывает на стол, расставляет тарелки, раскладывает приборы, желает приятного аппетита и тихонько исчезает за дверью.
— Пельмени? Домашние?
Детский восторг не прячу и непроизвольно сглатываю голодную слюну. Была б возможность — похлопала.
— Любишь?
— Обожаю!
В жизни каждого есть вещи, которые своим появлением прямиком отсылают в то беззаботное и счастливое время, когда казалось, весь мир тебя любит, кругом нет зла, болезни, боли, и всё всегда будет хорошо.
Для меня это — домашние пельмени, которые в далеком детстве по праздникам лепили мама и бабушка, а я, мелкая кнопка, еще вчера ходившая под стол пешком, им с радостью помогала закреплять кромочки.
— Тогда иди ко мне. Буду тебя кормить.
А вот этот момент смущает. Только теперь понимаю, каких размеров проблему из-за рук заимела. Вариант: «Я сама!» - туг реально не покатывает.
Руслан же совсем не парится. Недолго думая, обхватывает меня за талию и сажает... на стол. Сам занимает кресло, придвигается вплотную и берет в руки тарелку и вилку.
— Ариш, а давай поиграем в вопросы? — предлагает, наблюдая за мной. — Только с условием: глаза в глаза.
Никогда бы не подумала, что Арбатов может быть таким простым и беззаботным Особенно, если вспомнить первые наши встречи после заключения соглашения.
Кстати, о нем.
