Автор
Я стою в загаженном алкоголем зале, миниатюрная сумочка прижатая к груди. Свет от сломанного лампопласта играет на монетах и долларовых купонах, намекающих на будущую роскошь и влияние. Время до выборов еще есть, но уже чувствуется тянущая ко смерти тревога - как если бы ты знаешь, что эта дорогая жизнь может оказаться всего лишь кратковечным промежутком между обреченностью и чудом....
Теперь точно не остается никаких сомнений, что это мой супруг там, за стеной, разговаривает. — Я ей сейчас сообщение скину, чтобы не дергалась. Не волнуйся.
Вытаращив глаза, но ничего не видя перед собой, нащупываю в кармане легкого летнего пиджака телефон и почти на ощупь убираю звук. А через минуту замечаю, как вспыхивает только-только отключенный экран, а на нем высвечивается сообщение.
«Буду завтра утром. Срочные дела в офисе»."
"До крови прикусываю губу, чтобы не издать ни одного звука, а в голове уже мелькают воспоминания, как часто я видела похожие смски на прошлой и позапрошлой неделе, а еще месяц назад.
Нет, нет.
Мотнув головой, отгоняю дурные мысли. Они — просто друзья, Рома переживает за сестру друга, потому что... наверное, Владислав отсутствует в городе, вот он и заменяет Кире брата. Да, точно, ее голос теперь я тоже узнаю.
— Ромка, я так перепугалась, что мы погибнем... что он пострадает... — всхлип: скрип кровати и шорох одежды заставляют вынырнуть в реальность.
Щеки горят от того, что нагло подслушиваю, но отойти не могу.
— Тихо, тихо, моя девочка. Всё будет хорошо. Я уверен, с ним всё в порядке. Сейчас придет врач и подтвердит нам с тобой то же самое. А пока иди ко мне.
Нервы сдают, и я делаю последний шаг останавливаясь в проеме. Смотрю в палату, большую, светлую, оснащенную хорошей добротной мебелью, но вижу лишь пару.
Назвать Романа и Киру по отдельности не выходит. Они действительно, как пара.
Она лежит на кушетке, подняв руку вверх, касается щеки моего мужа.
Успеваю лишь раз моргнуть, как Зотов начинает склоняться вниз и касается губами губ Измайловой. Это не дружеский поцелуй, а жадный, глубокий, с тихим стоном, полосующим мое сердце до кровавых червоточин.
— Любимая моя, — хриплый голос наотмашь бьет по нервам.
Это не может быть правдой!
Как же так?
Я, наверное, как-то неправильно расслышала.
Ошиблась.
Через тело проходит болезненный импульс.
Он же только утром на почти такие же мои слова отвечал, что никому их не произносит, потому что не знает, что значит любить, а спустя несколько часов легко и непринужденно одаривает ими свою... кого?
Коллегу?
Сестру друга?
Подругу?
Бред!
— Ромочка, любимый, я была такая дура, что отталкивала тебя. Что пыталась доказать свою самостоятельность. Что собственными действиями подтолкнула тебя жениться на другой.
Что?
Нет-нет-нет.
