Автор
Сотрудница уголовного розыска Настя Каменская и следователь Татьяна Образцова участвуют в телепередаче о женщинах необычных профессий. Вскоре начинают гибнуть одинокие малообеспеченные люди, и следствие должно разобраться, кто стоит за этими убийствами и какая связь между жертвами и телемостом.
А я вот, козел слабоумный, столько лет ее знаю, а даже ведь не догадывался. Тоже мне, опер называется. Еще опытом своим имею наглость гордиться!
Я, честно говоря, имею весьма слабое представление о Босхе, помню только, что это какой-то средневековый художник. Утешало одно: мальчики наши, похоже, даже этого не знали, потому как спросили в один голос:
– Кто-кто?
Ну слава богу, хоть не так стыдно. Нет, граждане, есть еще порох в пороховницах, есть еще пока преимущество перед молодыми, хоть и маленькое, хоть и сомнительное, но есть.
– Босх, – терпеливо повторила Ира. – Иероним Босх. Рыба, пожирающая человека, – один из его любимых образов. У меня где-то есть альбом, я сейчас поищу. Владик, не держи ребенка на руках, когда пользуешься ножом, отнеси его в манежик.
Она пошла в комнату искать книгу, а я отнес Гришку в манеж, не обращая внимания на его возмущенный рев, после чего, воспользовавшись отсутствием Иришки на кухне, украл со сковородки еще один кусок мяса.
– Босх какой-то, – растерянно пробормотал Зарубин. – И что бы это все значило?
Но слух у нашей девочки отменный, Сережкино бормотание от нее не укрылось, тем паче что между кухней и гостиной у нас двери нет, только открытый проем.
– Босх не какой-то, а очень известный, – подала она громкую реплику. – И означает это, что все, что доставляет человеку удовольствие в земной жизни, будет терзать его после смерти. Вот человек, например, любит плотно покушать, предается греху чревоугодия, ест рыбу, причем предварительно ее ловит, убивает и жарит, а когда он умрет, рыбка ему отомстит за это безобразие.
– Ну и фигня! – огрызнулся Сережа. – Что Надька Танцорка, что Лишай – люди неимущие, Лишай вообще бездомный, полжизни на зоне провел, какое там у них может быть чревоугодие. Объедками перебивался. Танцорка тоже никогда особо состоятельной не была, а даже если и была, когда еще танцевала, так на хлебе и воде сидела, за каждым граммом веса следила. С чего это наш Шутник такие, намеки делает?
Зарубин и здесь, за обильно накрытым столом, оставался опером, тогда как Мишаня быстро сориентировался и вспомнил, что в данный момент он уже почти жених.
– Ира, давай я помогу искать книгу, – сказал он, вылезая из-за стола.
Мы с Сережкой обменялись понимающими взглядами и перемигнулись.
– Кто не успел – тот опоздал, – философски изрек я. – Надо быть более шустрым, если хочешь добиться успеха.
– Это мы еще посмотрим, – бросил Зарубин загадочную фразу.
