Разумеется, план не позволял заводить ребенка раньше времени, и процесс создания докторской диссертации сопровождался семью абортами. Наталья не роптала, она боготворила мужа, готова была на него молиться и априори считала правильным все, что он говорит и делает. И конечно же, она готова была сделать все, чтобы стать достойной, как он того требовал.
Ее профессиональный энтузиазм радовал мужа, и близкие перспективы завершения задуманного грели его душу. Однако каждый последующий шаг давался все с большим и большим трудом. С теоретическим мышлением у Наташи возникли проблемы, и она плохо понимала то, что пытался втолковать ей ее ученый супруг. В конце концов диссертацию» она дописывала буквально под его диктовку и на защите едва не провалилась, потому что не только не смогла внятно ответить на вопросы членов ученого совета, но и не всегда понимала сам вопрос. Положение спас ученый секретарь, который во всеуслышание заявил с места, что просит членов совета быть снисходительными к диссертанту, ибо она, во-первых, пришла на защиту с высокой температурой, а во-вторых, сильно волнуется. Всех присутствующих это вполне удовлетворило, потому что сама работа, судя по автореферату, была блестящей. Наталья и в самом деле была с температурой и чувствовала себя не лучшим образом, потому что только накануне сделала очередной аборт и, по всей видимости, не очень удачно. Но к процедуре защиты диссертации это никакого отношения не имело: она действительно не понимала изрядной доли того, что было написано в ее работе.
Три следующих года были посвящены тому, чтобы сделать Наташе имя в научном мире. И она, и ее муж бились над этой задачей изо всех сил, но с каждым днем становилось все яснее: она явно не тянет. Добротная кандидатская диссертация оказалась верхом ее интеллектуальных возможностей. Оба они не желали мириться с этим и упорно шли к цели: монография, научные статьи, доклады на крупных конференциях, руководство аспирантами. Статьи и доклады проходили незамеченными, монографию отклонил редакционно-издательский совет как нуждающуюся в коренной переработке, а из четырех аспирантов трое не завершили работу над диссертацией под ее руководством, всем им были назначены другие руководители, потому что каждый раз оказывалось, что уважаемая Наталья Сергеевна не разделяет научные воззрения своего подопечного и просит освободить ее от научного руководства. На самом же деле она их просто не понимала, а если понимала, то не замечала грубейших ошибок, которые просто обязан замечать и исправлять научный руководитель. При таких ошибках работа гарантированно проваливалась на защите, что и случилось с ее первым аспирантом."
"Муж помогал ей чем мог, кроме одного: он не написал больше ни единого слова за супругу.