Кроме того, всем было хорошо известно, что Колобок не делает различий между праздничными днями и обычными и по текущим делам спрашивает во всех случаях одинаково придирчиво. Поэтому, составляя делегацию поздравляющих, нужно было продумать и этот тактически важный момент. В госпиталь поедут только те, кому есть чем отчитаться. При этом численность делегации не должна быть чрезмерно маленькой, ибо Колобка обмануть трудно, он сразу догадается, что явились только «отличники».
– Колян, ты возглавишь церемонию, – приказал Коротков. – У тебя девять наркоманов раскрылись, ты у нас сегодня герой.
– Так это ж не я, – замахал руками Селуянов, – это Аська его нашла. Что я. Колобку врать должен, что ли? Он же меня спросит, как шла разработка.
– Наврешь что-нибудь, не маленький, – отрезал Юрий. – Не Аську же к нему пускать, у нее с Шутником полный провал. Наша подполковница в прошлый раз от Колобка чуть не в слезах ушла, допек он ее."
"Эти и подобные им разговоры велись уже третий день. Колобка любили и хотели поздравить с праздником все сотрудники, но точно так же все до единого боялись «разбора полетов». Впрочем, боялись – не то слово. «Разбор полетов» происходил ежедневно на оперативных совещаниях, все к ним привыкли и считали само собой разумеющимися, так работали все службы в уголовном розыске. Но одно дело получать выволочку в кабинете в обычный будний день, и совсем другое – в госпитале, куда ты придешь с цветами, подарками, наилучшими пожеланиями и праздничным настроением. Точно так же, как можно каждый день, морщась и кряхтя, принимать горькое лекарство, понимая, что это необходимо и неизбежно, но если тебе дать пирожное, надкусив которое ты обнаружишь там то же самое горькое лекарство, ты почувствуешь себя обиженным и обманутым. Чувствовать себя обиженным и обманутым в праздничный день не хотел никто. Ибо трудно представить себе сыщика, у которого по всем находящимся в работе делам полный и идеальный порядок. Такого нет и не может быть никогда. По определению.
Селуянов испытывал раздражающее чувство словно бы вины перед Настей Каменской. Она искала своего преступника, а нашла совсем другого, за работу по поиску которого отчитываться ему, Селуянову. Николай-то отчитается, а вот Настя так и будет маяться со своим любителем маргинального элемента. Ему искренне хотелось как-то помочь, но он не знал как. Единственное, что он мог сделать, это попробовать выяснить все досконально насчет Шувалова. А вдруг окажется, что он не только наркоманов убивал. Ведь есть же у него мотив, есть, не забыл он милиционеров, погубивших его сына, не забыл следователя Образцову. Или забыл? Нет, не забыл, на этот счет его Костя Ольшанский весь вечер после задержания допрашивал.
Николай внезапно резко остановился на бегу.