– А она что?
– А она глянет так, что тошно делается, губки подожмет и отвечает: «Ты же не забыла, вот и другие, кому надо, помнят». Это мы с ней так разговаривали, когда она меня сторониться начала. А ведь подругами были когда-то!
– И последний вопрос, Анна Захаровна: вы сами кому-нибудь говорили о наследстве Фирсовой?
– Я-то? Ну а как же! Еще тогда, много лет назад, говорила, что Симка у нас сдвинутая, на деньгах сидит и с картошки на хлеб перебивается. Всем говорила.
– А в последнее время?
– Никому. В последнее время мне о Симке и поговоритьто не с кем. Дети и внуки ее не знают, им про мою соседку слушать неинтересно, да и мне, честно сказать, вспоминать про нее не больно надо. В последнее время мы все больше новости обсуждаем, кто кому в Думе что сказал, да кто кому по морде надавал, да почем нынче за доллар дают.
– А в доме, где вы жили с Фирсовой, есть люди, которые знали про наследство?"
"– Откуда я знаю? – старуха пожала могучими плечами. – Думается мне, что никого уже не осталось, все попереезжали кто куда, старики поумирали. Мы в тот дом в шестьдесят восьмом году въехали, а где-то году примерно в восемьдесят пятом мы с Симой, помнится, чай пили и пальцы загибали, кто еще из первых жильцов тут живет. Оказалось, что, кроме нас с ней, еще двое, остальные все новенькие.
– А кто эти двое – не припомните?
– Помню, ну а как же! Лебедевы и Стороженко.
Зарубин вынул из кармана блокнот и заглянул в список, который взял у Доценко. Ни Лебедевых, ни Стороженко в нем не было. Значит, и эти переехали.
Ну что ж, стало быть, придется отрабатывать еще и знакомства всех бывших жильцов дома. Может быть, кто-то еще помнит о богатстве старухи Фирсовой, и эта информация дошла до Шутника. Поэтому он и денег на похороны не оставил, знал, что убитая – человек не бедный. Да-а, работенки – мало не покажется.
– Ты все вопросы задал, Сергей Кузьмич? – поинтересовалась Анна Захаровна.
– Вроде все.
– Тогда давай чай пить. А может, ты покушать хочешь? У меня обед готов, только разогреть. Ты как?
Зарубин взглянул на часы. Надо позвонить Ольшанскому насчет обыска в квартире Фирсовой, необходимо выяснить, есть ли там тайники с ювелирными изделиями, или остались только одни тайники, или там вообще ничего нет, в том числе и тайников, а огромное наследство – не более чем миф, выдуманный самой Серафимой Антоновной. А есть вообще-то хочется, время к вечеру, а он за весь день только стакан чаю выпил да бутерброд утром съел.
– У вас телефон есть?
– Там, в комнате, проходи.
– Тогда я, с вашего позволения, позвоню на службу, а потом с удовольствием с вами пообедаю.
ИРИНАБыла пятница, и Ира с раннего утра, как обычно перед выходными, завелась с выпечкой.