Волна поднялась невиданной силой, взметая над берегами кипящие струи морской брыли и разбиваясь в мощных хлопках. Пассажиры круизного парома срывались в изумленных воплях, словно попадая под гнев непредсказуемого моря. Музыка тут же стихала, заменяясь звонкими голосами прибоя, пока океан не превращался в могучего быстрого дракона, готового к новой битве....
Сейчас Димка будет милости просить. А прижали тебя, непреклонный ты наш. Мужчина в белом.
— Слушаю, — вкрадчиво сказал он в трубку. Сколько же с него содрать, с Сажина-то? Не по миру же пускать человека… Друг как-никак.
— Разговор есть, Сема.
— А что так поздно?
— Ты молчи и слушай. Я спрошу — ты ответишь. А я вот что хочу спросить… Ты зачем дал моей жене координаты парня, которого я с твоей подачи нанял? Дэна, кажется? Мне сказала об этом жена, только что. После того как мы решили родить сына. В нашей семье, так же как и в вашей, Сема, у жены нет от мужа секретов.
— Так ведь это разве секрет? — промямлил он. — Что ты его нанял? Ведь ничего же не было. Так, проверка чувств.
— Да, но ты рассказал об этом Голицыну. И преподнес это так, будто бы я с Дарьей хотел развестись. Рассказать в суде о ее измене. Это ты придумал или Дан?
— Конечно, Дан!
— А он говорит, что ты.
Зебриевич растерянно молчал.
— В общем, я не буду разбираться и накажу всех, — насмешливо сказал Сажин. — Потому что мне не нравится игра, которую вы затеяли. Это, Сема, не по-мужски. Интриговать и сплетничать пристало бабам, тем более доводить женщину с неуравновешенной психикой до самоубийства…
— Но…
— Я сказал, молчи! — повысил голос Сажин. — Твой банк я завтра грохну. У тебя там образовалась финансовая дыра.
