Ксения и Шатунов связаны давней историей, но теперь Ксении грозит опасность из-за раскрытия прошлого. Попытки Шатунова защитить ее оборачиваются интригой, когда выясняется, что их судьбы переплетены с неразрешенными тайнами.
Она открыла дверцу со стороны пассажира, чтоб сэкономить ему секунды, завела мотор, ногу занесла над педалью… и вытянула шею. Нет, Илья не появился! Вместо него бежал высокий молодчик. Ну, тут все понятно: раз оба бегут, значит, первый убегает, а второй догоняет.
Чика залетел в салон, захлопнул дверцу, гаркнув:
– А Хок? – спросила Люка, глядя в лобовое стекло и не опуская ногу на педаль.
– Я сказал, трогай! Мы попали в ловушку…
– Ты что, не видишь?! Вон того?.. У него ствол!..
– Без Хока – нет! – огрызнулась Люка. – Пешком топай…
Она осеклась, увидев перед носом лезвие ножа, которым не колбасу режут, впрочем, для колбасы он тоже сгодится. Люка приподняла одну бровь, скосила глаза на нож. Она не испугалась, отнюдь, выражение ее лица было преподлым, чем ошеломило Чику. Его глаза бегали туда-сюда, по лицу текли струи пота, а преследователь – он уже вот, рядом, поднимает ствол… Чика приложил лезвие к шее Люки и зарычал на манер раненого зверюги:
– Гони, сучка, а то я тебя чикну на хрен!
– А я успею выстрелить, – хладнокровно сказала она. – И ты сдохнешь раньше, чем я.
Ну конечно! Люка ткнула в его живот дулом пистолета. От игры ва-банк до полной победы Чика отказался, видно же сразу, что у девки не все дома, возьмет и пальнет. А ранение в живот – страшная штука, это больно и очень больно. К тому же смертельно, особенно если стреляют в упор. Чика упал на спинку, закрыл лысые очи и матерился, как зверь, однако беззвучно.
– Трогай… – взмолился он. – Перестреляет нас.
– Заглохни, – упрямо сказала Люка, стиснув зубы. – Не выстрелит. Он закона боится, ему за каждую пулю по десятке накинут. Открой заднюю дверцу!!!
Последнюю фразу она отчаянно прокричала, одновременно нажимая на педаль газа, потому что из аэровокзала выбежал Илья.
Когда срывается махина на колесах и несется на тебя, а ты всего в нескольких метрах от нее, то увернуться невозможно, если на долю секунды задуматься о том, что грозит смерть под колесами.
Марин не задумался и успел. Его все равно задело. Но какое счастье, когда, встретившись лицом с асфальтом, понимаешь, что все-таки остался живым, несмотря на боль в теле. Он перекатился на спину и, приподнявшись на локтях, увидел: джип едет на бешеной скорости вдоль аэровокзала, разгоняя прохожих, тормозит, визжа колесами…
Второй похититель нырнул в джип, как торпеда, – дверца была открыта. Эх, не успели ребята из охраны схватить его за ноги и вытащить, авто с болтающейся дверцей и торчащими ступнями унеслось.
