Ксения и Шатунов связаны давней историей, но теперь Ксении грозит опасность из-за раскрытия прошлого. Попытки Шатунова защитить ее оборачиваются интригой, когда выясняется, что их судьбы переплетены с неразрешенными тайнами.
Хок повернулся на бок, подперев голову рукой, улыбнулся:
– Теперь ты не боишься? Страхи прошли?
За долю секунды Люка снова стала стальной леди, которую он знал с первого часа знакомства.
– Тебе не странно, что нас не представили заказчику?
Не то ему хотелось бы услышать. Все равно он бесконечно благодарен ей, ведь Люка ни словом не обмолвилась о проявленном им малодушии. Между прочим, Гектор тоже якобы не заметил, а он из тех людей, кто не щадит ни своих, ни чужих. Причин может быть две. Первая: ночью Хок впервые участвовал в деле, и ему, как новичку, некоторые послабления позволены. Вторая: в намеке Люки. А затронула она тему скользкую и опасную, для их союза губительную.
– Не накручивай себя, – сказал он.
– Да? Считаешь, к плохому не стоит готовиться?
– К плохому? Например?
Люка перевернулась на живот и, уложив голову на скрещенные руки, скосила глаза, в данный момент безмятежные, на него. А то, что она сказала, к безмятежности не имело отношения:
– Ты не думал, что однажды Гек может не вернуться?
Безусловно, ни за кого нельзя поручиться, даже за себя. Пример Хок: не смог он застрелить живого человека, не смог. А думал, сможет. Но сама мысль, высказанная вслух, уже есть зло, теперь не удастся выбросить ее из головы. Раз у Люки она возникла, Хока, признаться, посещала, значит, есть основания, которые не видимы глазу, но их чувствует нутро.
– Не отвечай, я вижу, что ты думаешь, – сказала Люка.
– Я анализирую, – поправил ее Хок. – Ты же лучше его знаешь…
– Почти два года, – не дослушала она, сев на постели. – Гектор никогда не брал нас с Аном на переговоры, хотя Ан больше меня был в курсе дел, не раз сопровождал его.
– Но с тобой расплачивался? – искал контраргументы Хок.
– Часть он оставлял в общем котле.
– Общак у всех есть. Как показала практика, эти деньги идут на общие нужды.
– Но если мы одна команда, должны же знать в лицо тех, кто обязан нам? Где сейчас Ан? Его нет. Остался Гектор, связь с заказчиком только у него. Если он захочет кинуть нас, ему ничто не помешает, а сто тысяч баксов плюс общак – соблазнительная сумма, чтоб распрощаться со скромными остатками совести.
– Не настолько, чтоб сбылись мечты. И много ли в вашем общаке, если раньше таких сумм не было? Вы ж не каждый день занимались ликвидацией.
Их союз построен не на убеждениях, толкающих людей на баррикады, хотя общая цель есть, она не нова – заработать сразу и много.
