Обещаете подчиняться мне?
Наконец до Шатунова дошло, как он лопухнулся, брякнув полное имя той гадюке, но тогда очень надеялся… Самая нестабильная вещь на свете – надежда.
– Обещаю, – сказал он.
– У меня еще есть условия… (Думал, Шатун выйдет из себя и наорет, мол, как смеешь диктовать, а он только набычился.) Первое: о нашем договоре – никому. Хотя бы до поры до времени. Второе… Кому вы доверяете, как себе?
– Он старый, нужен моложе, не продажный ни за какие баблосы, что бы ни случилось между вами. Чтоб ни во сне, ни наяву, ни жене, ни любовнице… вы меня поняли? Ну, есть такой?.. Один?.. Он нужен, чтоб укрепить ваше слабое звено.
Марин оперся руками о край стола и уставился в глаза шефа, словно помогая собственной энергетикой выбрать ему из череды лиц то самое – неподкупное, надежное. А Шатунов, когда дело касалось сына, не доверял никому, кроме…
– Есть, – выговорил он с облегчением. – Это…
– Стоп, – остановил его Марин, встал и подошел к Шатунову, склонился к нему, взявшись за кресло руками. – На ухо и шепотом.
– У меня в доме все свои…
– Вы назвали себя убийцам, – возразил Марин, – теперь выяснить ваш адрес – дело техники. Второе: вы угрожали им, но главное – не видели их. Где они сейчас? Вдруг недалеко? И уже настроили аппаратуру, слушают, о чем идет здесь речь. Конечно, как один из вариантов – киллеры сделали свое дело и умотали, посмеявшись над вашими угрозами, а если нет?
Шатунов недоверчиво покривил рот, недовольно засопел, но вспомнил, что минуту назад обещал подчиняться…
Суеверие, конечно, пережиток, но кто из людей не подпадал под его чары? И есть, есть на этом свете нечто мистическое, заставляющее хотя бы изредка трепетать перед невидимой силой. Всем знаком факт: изначально что-то не заладилось – дальше дело пойдет наперекосяк, как бы ни старался его выправить. Да миллион примет, указывающих на грядущее несчастье, призывают к бдительности, поостеречься не помешает никому, даже тем, кто не верит ни в бога, ни в черта. А данный случай вообще уникальный! Полный косяк называется. Потому новый заказ вызвал нездоровое тремоло, именно это имела в виду Люка, когда сказала:
– У меня внутри все сопротивляется, все.
Мужчины лишь покосились на нее – Гектор сурово, предупреждая одним взглядом, что не потерпит бунтарского духа в команде, а Хок готов был поддержать подругу. Следовало убедить главаря не гнаться за баксом, но без напора, без ультиматумов, ведь Люка знала и обратную сторону его нрава.